6
0
— Ты забыл про нарушение субординации, — напомнила Лина мрачно. — Мастер Джонас тогда все еще был моим преподавателем.
И замолчала. Что тут еще было сказать? Принципы принципами, а убеждения убеждениями, но помогла ли она тогда мальчику? Нет. Что-то изменила в правилах экзаменации? Нет. А если бы промолчала, за этот год в госпитале могла бы уже спасти сотни таких мальчишек, а не гонять с черными магами нечисть по улицам Прибрежья. Если бы смолчала всего один, единственный раз…
— Жалеешь? — тихо спросил Линден.
— Часто, — призналась она и снова прикрыла глаза.
Напарник усмехнулся и чуть двинул плечом, чтобы ее растормошить.
— Вроде: иногда надо поскупиться своими принципами ради большого благого дела?
Пришлось поднимать веки и отрывать голову от такого удобного плеча. Линден смотрел на нее и улыбался, тепло, открыто, как и всегда, однако его глаза оставались серьезными.
— Именно так, — ответила Лина, не отводя взгляд и с вызовом приподняв подбородок.
— И теперь ты пытаешься заткнуть свое ""я"" подальше во имя своей эфемерной цели? — Линден в ответ изогнул бровь, как умеют только аристократы.
— Моя цель не эфемерная, — возмутилась Лина.
Взгляд Айрторна сделался снисходительным.
— Но до нее еще жить и жить.
Линетта лишь дернула плечом.
Что тут скажешь? Особенно учитывая, что в Прибрежье поселился маньяк, который не брезгует ни черными магами, ни белыми, ни вообще бездарными кузнецами.
Ей вдруг подумалось, какая выйдет ирония судьбы, если, потратив столько сил и времени ради Центрального госпиталя, она до него просто-напросто не доживет.
— Но ведь ты могла отказаться ехать в Прибрежье, — к счастью, голос Айрторна вернул ее в реальность и вырвал из нехороших фантазий. — На Центральном госпитале свет клином не сошелся.
Однако она уверенно покачала головой."
"— Наемных светлых магов пруд пруди. Это непостоянный заработок. А у родителей в лавке дела все хуже. Плюс мастер Джонас. Думаешь, репутация оскорбившей его выпускницы позволила бы мне найти хорошее место? Семья материально зависима от меня.
Повисло молчание. Усилившийся ночью ветер вновь пригнал к крыльцу белый листок, который все это время гонял по улице взад-вперед, и, покружив в воздухе, листовка прилетела прямо к ногам Линетты.
Отцепившись от руки напарника, она потянулась и подняла бумагу.
— О, — вырвалось у нее, когда она развернула и расправила мятый листок на своих коленях.
— Что там? — Айрторн заглянул ей через плечо.
