1
0
— Я…
К моему облегчению раздается трель звонка.
Вздыхаю и поднимаюсь с тяжелой головой, вяло улыбнувшись Диме.
— Мы не закончили… — слышу тихое вслед.
Все идут в буфет. Женька окликает меня, но я отнекиваюсь на ее предложение пойти поесть, и на ее вопросы по поводу произошедшего отвечаю:
— Женечка потом… я волнуюсь перед конкурсом талантов.
На самом деле я совсем не переживаю по поводу танца. А вот начет Димы… тут да. Есть о чем подумать.
Что мне ответить ему? Ситуация крайне сложная для меня. Скажу ""нет"" — потеряю парня мечты. Скажу ""да"" — стану разлучницей.
Ощущение растерянности не отпускает меня пока иду до аудитории, где будет выступление. Но уже у двери, где стоит несколько студентов с гитарами, мне становится легче, и я вникаю в общую атмосферу волнения. В конце концов, ничего страшенного не произошло. Даже наоборот. Я всегда мечтала об ответных чувствах Димы.
Музыканты о чем-то спорят, галдят. Подхожу к ним, чтобы выведать обстановку:
— Что происходит?
— Просмотр в другую аудиторию перенесли, и даже не предупредили.
— А куда?
— Сейчас узнаем, — отвечает один из парней и сняв гитару с плеча, отправляется к декану.
Пока они выясняют, решаю выпить кофе."
"Стою у кофе-автомата и с наслаждением тяну по маленькому глотку, и вдруг ощущаю этот запретный томящий жар, сковывающий все тело. Забирающий в себя каждую клеточку.
И я догадываюсь в чем, а точнее в ком причина.
Встречаюсь глазами с Марком и меня прошибает током. В его взгляде горит темное пламя.
— Что ты ответишь ему? — вонзается стальной голос.
— Ч-что?
— Что ты ответишь Ему?
И почему все это так странно и волнующе? Почему мое сердце так сильно стучит?
— Тебе то что? — грубо спрашиваю его с легкой улыбкой на губах. — Неужели, ревнуешь, Маркушенька?
— Лиз-з-зии, — тянет с придыханием, наклоняясь ближе ко мне. — Ты же Моя, Лиззи…
— Да что ты, — деланно удивляюсь я, силясь остановить волну мурашек. — С каких это пор?
— С тех самых пор, как ты отдала мне свое маленькое сердечко, ненаглядная Моя Лиззи, — дерзко посмеивается Марк.
И эти слова ножом по сердцу.
Жмурюсь. Не хочу об этом вспоминать. Не хочу, не хочу, не хочу! Я мечтаю забыть об этом навсегда.
— Ты же знаешь, я тебя больше всего на свете ненавижу.
— Взаимно, Синичкина, взаимно…
— И дружить с тобой никогда не стану…
— Никогда, — повторяет Марк.
Я не хочу открывать глаза. Не хочу, не хочу, не хочу… не буду…
Чувствую, как раскаленное дыхание касается щеки. Искорками разбредается по коже, жгучими, маленькими, яркими. Бесконтрольными.
— Я скажу ему Да, — выдыхаю, сжимая горячий стаканчик кофе в руках. Распахиваю веки и с вызовом смотрю на ненавистного мальчишку.
— Ты же видел мой дневник. Сам все знаешь.
