Метод книжной героини

– Ты же хочешь, чтобы я улыбалась? Это единственный способ.

– Хорошо, – с пробирающим до мурашек холодом произносит он, и его губы касаются моей щеки мимолетным поцелуем. – Встретимся у входа после шестого урока.

Елисей отходит от нашего стола и покидает столовую. Только сейчас замечаю, насколько здесь тихо. Отворачиваюсь и дрожащими пальцами обхватываю стакан с чаем, словно это единственный якорь, который может удержать меня от панической атаки. Разговоры возобновляются, стучат столовые приборы.

– Тише, боец, – приговаривает Катя. – Не смотри по сторонам.

– Я сейчас отключусь.

– Знаю, но нужно держаться.

– Он поцеловал меня.

– И это было мило. Вы отлично смотритесь.

Жадно допиваю чай, лицо горит, а крошечное местечко на правой щеке пощипывает, как от ожога. А что, если вся операция выйдет мне боком? Вдруг только я влюблюсь по-настоящему? Что мне потом делать со всем этим?!

– Лана…

– Что? – резко спрашиваю я.

– Ты забыла про…

– Я забыла как дышать!

– Идем отсюда скорее, – говорит Катя, собирая посуду на поднос. – Кое-кто уже мечтает кинуть в тебя нож.

Глава 8

Предплечья все еще гудят от крепкой хватки Кати, а в ушах гремит ее серьезный голос: «Ты справишься! Помни о правилах и будь мягче!» Если я буду хоть чуточку мягче, то растекусь лужицей липкого желе прямо сейчас, поэтому принимаю решение быть спокойной и расслабленной, как тибетский монах.

«Сколько бы ветер ни ярился, гора не склонится перед ним». Да уж, пока что единственный булыжник у нас Елисей, ну а я ветер, который бездумно меняет направления, не понимая, куда ему нужно.

Толкаю парадную дверь и выхожу в школьный двор, блуждая взглядом по лицам. Веселые, уставшие, задумчивые, а вот и то самое, наполовину скрытое дурацкой темной челкой.

Елисей стоит у забора в компании генеральской свиты, руки в карманах тонкой куртки, голова опущена. Витя и Рома шутливо толкают друг друга, Вероника смеется, а Настя, конечно же, не сводит глаз со скучающего Елисея. Не может быть! Она закусила губу! Неужели и ей кто-то планы по завоеванию пишет? Ну уж нет, подруга, ты в пролете.

Неторопливо двигаюсь вперед, мысленно считая шаги. Восемь, девять… Елисей поднимает голову и смотрит на меня с явным облегчением. Такая мелочь, но она почему-то заставляет чувствовать себя особенной.

Он рад мне. Я его спасаю. Елисей коротко прощается с друзьями, и я встречаю его вместе с порывом осеннего холодного ветра.

– Мандраж прошел? – сухо спрашивает он, растирая в пыль мои романтичные мысли.

«Я монах. Я тибетский монах. Вокруг дикая природа, неподалеку течет ручей…»

– Тебе стоит предупреждать о своих выкидонах, тогда я буду вести себя спокойнее. Неожиданности дезориентируют, знаешь ли.

– Сейчас будет выкидон, – приглушенно сообщает Елисей.