Метод книжной героини

– Не может быть, а я-то думала, мы в инопланетной капсуле! Куда ты едешь? И почему именно в этом автобусе? Признавайся, ты специально?!

– Специально ли я еду в автобусе, который идет в сторону моего дома? Да, думаю, так и есть.

Это он вроде как пошутил? Тогда почему на лице не дрогнул ни один мускул? Тише, Лана. Помни о плане. Шумно выдыхаю и снижаю градус раздраженности.

– Очень странно, что мы с тобой все время сталкиваемся.

– Мы живем на одной планете, к сожалению. Ничего странного, – отвечает Елисей и возвращает наушник в ухо.

Водитель резко ударяет по тормозам, и меня качает в сторону.

Ударяюсь плечом о стекло и морщусь от боли. Это карма, да? Расплата за то, что дернула девочку за косичку? Несколько пассажиров выходят из автобуса, а заходит в пять раз больше, забивая салон до отказа. Получаю пару тычков локтями, к пояснице прижимается чье-то бедро. Неприятно. Можно мне пластиковый пузырь для ограничения личного пространства? А еще снимите крышу, нечем дышать!

Зато Елисей в очень выгодной позиции: смещается в самый угол, прислонившись спиной к стене, и расставляет руки в стороны.

Засранец равнодушный! Если бы мы были в книге, то он, как главный герой, должен был предложить мне поменяться местами и закрыть собой от незнакомых людей. Мы стояли бы, прижавшись друг к другу, и украдкой смотрели в глаза. Вокруг летали бы блестящие искорки смущения и новых ощущений от случайной близости. Но нет, Елисей не герой, потому что он снова делает вид, что меня не существует. Да простят меня все книжные героини и их герои, но придется немного изменить правила и подкорректировать роли.

Запихиваю бутылку минералки в боковой карман рюкзака, шагаю вперед и ставлю руки на поручень рядом с ладонями Елисея, поймав его в ловушку.

Между нами расстояние размером с мой кулак, грудь Елисея поднимается на тяжелом вдохе, едва не задевая мою. Он вытаскивает наушник и опускает голову:

– Могу я узнать, какого черта ты делаешь?

– Здесь слишком много народа.

– Но для обнимашек ты выбрала именно меня?

– Это не обнимашки. И если ты был бы нормальным человеком, то предложил бы поменяться местами, чтобы спасти меня от автобусных домогательств.

– А меня кто от них спасет?

– Я! Я тебя от них спасаю!

– А кто спасет меня от тебя?

– Я такая страшная? Противная?"

"– Стой где хочешь, – бросает он сухо.

Его пренебрежение ломает тоненькую палочку, удерживающую контроль. На голову падают воспоминания о состоянии отца и разговоре с матерью. Слезы застилают взгляд, и сейчас я даже рада, что на глазах нет стрелок и туши.

– У меня тоже нет большого желания находиться рядом с тобой, но ты здесь единственный человек, которого я знаю.