0
0Он вздрагивает, но не поднимает головы. Какой послушный стал, золотой ребенок. Довольно хмыкаю и перевожу взгляд на телефон:
– Все это правда. В гимназии я был отбросом. Меня ненавидели из-за внешности, а может, и просто так. Не знаю, я как-то не интересовался, да никто и не пытался мне объяснить. Просто один начал травлю, а все остальные подхватили, точно инфекцию. Представляете, ненависть передается воздушно-капельным путем. Уверен, многие из вас поняли, о чем я, но это все отступления, вернемся к истории. В седьмом классе я решил ответить обидчикам, за что меня исключили и перевели в тридцать третью.
Подступаю ближе к камере, глядя через объектив в пару сотен глаз.
– Я делаю это для вас. Хочу доказать, что я хороший генерал и могу позаботиться о школе. Сегодня из этого здания выйдет только один. Нетрудно догадаться, кто именно, да? Думаю, вы не против разделить со мной эту ответственность, ведь я исполняю ваше желание. Это ведь именно то, чего вы хотели, чего ждали от генерала.
Толкаю мобильный концом биты, роняя его в ящик, и поворачиваюсь к Андрею. Он медленно поднимает голову, из последних сил сдерживая слезы. Как девчонка, честное слово. Бита рассекает воздух, старые доски коробок хрустят, разлетаясь в щепки. Клубы пыли взмывают вверх, забивая нос. Подхожу к Андрюше и показываю пальцами говорящую собачку. Он в непонимании хлопает глазами, поэтому приходится дернуть его за ухо, чтобы заставить подать голос. Бью еще пару раз по набитому мусором мешку, валяющемуся у перевернутого стола, и возвращаюсь к телефону, чтобы завершить эфир.
Шумно выдыхаю и с отвращением смотрю на руки, испачканные грязной бутафорской кровью, которую Лана заказала в магазине для Хеллоуина. На упаковке было написано, что она легко отмывается. Надеюсь, что это так. Вообще-то я предложил разбить Андрюше нос по-настоящему, чтобы не я один, как идиот, ходил с пластырем на пол-лица, но девчонки меня переубедили, заверив, что разницы в визуальном эффекте не будет. Ангелы-хранители, блин, но я им благодарен.
– Может, уже развяжешь меня? – дрожащим голосом выдавливает Андрюша.
– Не-а, еще посиди.
– Я замерз!
– Дыши чаще.
– Мы ведь договорились!
– Да, я тебя не бью, а ты молчишь. Эти условия соблюдены, а договора о том, что я тебя отпущу, не было.
– Елисей!
– Ого, ты мое имя знаешь?! Я тронут до глубины души! – смеюсь я.
– К чему весь этот цирк? Я выйду отсюда командующим гимназии, а ты балаболом!
– Это мы еще посмотрим.
