0
0Тянусь к ее уху и говорю приглушенно:
– Можешь ударить моей рукой, так эффективнее.
Она хватает мою ладонь и переплетает наши замерзшие пальцы. Этот простой жест становится щитом и теплым одеялом одновременно."
"– Сева, ты сказал, что хочешь защитить меня, но сам же подставил под удар, – говорит Лана со звенящей в голосе сталью. – Все эти манипуляции, сговоры, сплетни. Это ничего не изменит, я уже выбрала сторону и останусь на ней до конца. Но если наша дружба для тебя хоть что-то значила, если ты действительно чувствуешь вину и хочешь, чтобы я тебя простила, то расскажи все.
Едва сдерживаюсь, чтобы не повторить мем: «Like a boss». Красивый ход, я ею горжусь. Рогочий бегает взглядом от моего лица к лицу Ланы, он в полной растерянности. Надо бы успокоить его немного, иначе сбежит, а я еще не получил все ответы.
– Андрей ни о чем не узнает, – мирно говорю я.
– Он и так ничего не знает, – огрызается Сева. – Я не пляшу под его дудку.
Очень спорное утверждение, но лучше не перебивать. Коротко сжимаю руку Ланы, подавая сигнал, что ей стоит подключиться.
– Тогда зачем ты все это подстроил? – спрашивает она.
– Я хотел, чтобы ты осталась со мной.
– И все?
Сева подавленно морщится.
– Нет, не все. Я хотел, чтобы Елисей обвинил во всем Андрея. Они сцепились бы, и, вероятнее всего, их бы обоих исключили. Все остались бы счастливы! Все бы закончилось!
– И ты был готов поставить на это свое лицо? – не сдерживаю усмешки я. – Герой.
– Пошел ты!
– Пойду, не волнуйся. Скажи только, кто написал мне сообщение? Ты? Или сообщники есть? Кто такой умный?
– У меня есть друзья, – нервно хмыкает Рогочий.
– И кто они? Из гимназии?
– Нет.
Что-то шевелится на подкорке. Какая-то ниточка, но я не понимаю, куда она ведет. Оглядываю площадь, немногочисленные прохожие шагают мимо, вдалеке по дороге носятся машины. План и правда был неплохой. Если бы мы с Ланой чуть меньше доверяли друг другу и я не узнал о встрече от нее, то мог бы и не заметить подставы, разозлившись из-за поцелуя.
– Тогда передай ему, что он неудачник, – бросаю я, притягивая Лану ближе.
Она с готовностью пристраивается рядом, и я обнимаю ее за плечи.
– Пока, Сева, – надломлено говорит Лана, а я надеюсь, что это «прощай».
Все, пора ее уводить. Больше здесь делать нечего. Дорожка из серой плитки тянется к скверу, деревья негодующе качают ветвями. Искоса поглядываю на Лану, она щурится от летящего в лицо снега, который оседает на ее ресницах и волосах белыми крошками, и нервно кусает губы, сдирая кожу. Черт!
– Если ты подождешь здесь немного, я догоню его и размажу по площади.
– Это ничего не изменит, – опустошенно говорит она.
– Лана, это не считается.
