Метод книжной героини

– И что мне делать?

– Ты хочешь, чтобы я придумала для тебя план?

– Знаешь, с ним было бы куда легче.

– Завтра, как только ты его увидишь, подойди и…

Поднимаю на Катю испуганный взгляд, обрывая на середине фразы.

– …обними его, – заканчивает она. – Просто обними и поздоровайся. Это все, что тебе нужно сделать.

– А если он…

– Не думай об этом. Мои планы ведь всегда срабатывали, хоть ты и сомневалась на каждом шагу, поэтому и теперь просто доверься.

Довериться? А я могу? Зудящее ощущение обмана уже так глубоко в меня вросло, что я не понимаю, кому доверять, а кому нет.

Игры, тайны, войны, манипуляции. Достало! Это с ума меня сведет! Делаю глубокий вдох, наполняясь решительностью, и собираюсь обсудить с Катей все накопившиеся теории, но дверь вдруг открывается, и в комнату входит злой цербер.

– Света, тебе пора домой, – говорит тетя Лариса и морщит нос, глядя на чашку и блюдце, которые стоят на столе.

Катя печально опускает голову и, что странно, молчит. Обычно она с готовностью вступает в перепалку, отвоевывая для нас еще несколько минут. Наверное, все из-за болезни.

Ей нужен отдых, а мне не стоит усугублять ситуацию. Поднимаюсь с места и обращаюсь к подруге:

– Поправляйся скорее.

– Спасибо, – отвечает Катя, печально улыбаясь.

– Увидимся в школе.

– Ага. Пока.

Прохожу мимо тети Ларисы и направляюсь к двери. Чувствую, как мать Кати останавливается за спиной и выталкивает меня сверлящим взглядом, желая поскорее избавиться. Это все так глупо. Надеваю куртку и оборачиваюсь, смело поднимая подбородок.

– За что вы меня так не любите?

– Ты плохо влияешь на мою дочь, – без тени сомнения отвечает тетя Лариса.

– Плохо влияю? Это как?

– Ей нужно учиться, а не заниматься всякой ерундой.

– Под ерундой вы имеете в виду друзей и веселое детство?

– Ты как со мной разговариваешь? – шипит она.

– Знаете, ваша дочка очень светлый и талантливый человек, а вы…

– Ты, соплячка, будешь учить меня детей воспитывать? – едко ухмыляется она.

– То, что так воспитывали вас, еще не гарант правильности.

Тетя Лариса задыхается от возмущения, и я, пользуясь случаем, добавляю:

– И вот вам еще совет от соплячки – не перестанете так давить, потеряете ее навсегда.

– Пошла вон.

– Вас воспитывали в строгости, да? Неужели вы хотите, чтобы и ваша дочь прошла через подобное? Вы были счастливым ребенком?

Теперь в глазах тети Ларисы уже не только ярость, а еще и ненависть в жарком танце с обидой. Она шагает ближе и наклоняется к моему лицу:

– Убирайся.

– До свидания.

Выхожу на лестничную клетку и закрываю за собой дверь. Кажется, теперь вход в дом Кати мне строго-настрого запрещен, но не будет же она вечно на больничном.