0
0Ты можешь испортить наш следующий шаг.
Мои брови опускаются, и я чувствую, как, напрягаясь, хмурится лоб. Рыжая, не теряя напускного добродушия, продолжает:
– Спокойно, генерал. Ты больше не наша цель, поэтому можешь расслабиться.
Расслабиться? Я бы с удовольствием, только мне все это не нравится.
– Ну, пока, – весело бросает она и возвращается в класс.
Подвисаю на несколько секунд, а после отлипаю от подоконника и шагаю к лестнице. Новая цель? Новый план? И кто это будет?!
POV ЛанаКатя садится за парту, и я напрягаю плечи. Догадываюсь, куда она ходила, и не могу до конца понять, что думаю по этому поводу.
– Я извинилась, – беспечно бросает Катя и достает из сумки тетрадь и учебник.
Сильнее жму на экран телефона, печатая сообщение:
– Я не спрашивала об этом.
– Точно, – тихо отвечает она и принимается перебирать ручки в пенале.
Нажимаю «отправить» и опускаю телефон. Рассматриваю гладкую поверхность деревянной парты, с губ слетает вздох. Две недели, что я провела у мамы, были замечательными, словно отпуск для души и мыслей. Новая обстановка, незнакомые места. Удалось отделиться от произошедших событий, но стоило вернуться, как чувство потери встретило удушающими объятиями.
– И что он сказал? – спрашиваю я чуть дрогнувшим голосом.
– Ни слова, – хихикает Катя.
Печальная улыбка растягивает губы. Елисей и «ни слова» – почти синонимы. Дребезжащий звук оповещает о сообщении, и я поднимаю телефон.
– Поверить не могу, что ты снова общаешься с Рогочим, – говорит Катя.
В ее тоне нет осуждения, одно лишь непонимание. Я и сама с трудом верю, что возобновила общение с Севой. Он написал неделю назад, и я почему-то ответила. Я получила от него извинения, тема войны школ больше не поднималась.
– Это просто дружеская переписка, – объясняю я.
– А ты хочешь с ним дружить? – удивленно спрашивает Катя.
Поворачиваюсь к подруге и пристально смотрю в глаза:
– Почему нет?
Она легонько пожимает плечами:
– Лана, ты свободная девушка и можешь делать все, что хочешь, но он…
– Я сама разберусь.
– Ты злишься на меня? – грустно спрашивает Катя.
Вздыхаю и откладываю мобильный в сторону. Злюсь ли я на Катю? Да, злюсь. А еще на себя и на Елисея.
– Все слишком далеко зашло, Кать. Слишком…
– Лана…
– Если я еще хоть раз услышу слово «план», то психану.
– Я только хотела сказать, что мне очень жаль. Прости меня.
– Давай представим, что ничего не было.
– Конечно, – с легкостью соглашается Катя. – Расскажи лучше, как тебе удалось раскрутить маму на пирсинг? Что это за магия?
Убираю волосы и касаюсь пальцем маленького колечка в верхней части уха.
– Никакой магии.
