3
0
И я хотела быть осознанной только в стороне от чужих проблем, а не оказаться в них.
Выхватывает из стойки небольшой нож, достает из ящика мешок с картошкой, которую через пару мгновений тщательно моет под струей воды.
— Инга, — вздыхает он. — Ты мой любимый человечек, — закидывает картошку в глубокую миску, — и как ты говоришь, роднулька, — разворачивается ко мне, стискивая нож. — Меня, блять, тошнит от этой твоей роднульки. Ты этого говна понабралась у своих подружек? Да? Роднулька, блять! Инга! Давай еще писюлькой меня обзови!
Всхлипываю, прижимаю ладони к лицу и отворачиваюсь.
— Вот поэтому все разговоры только с тем человеком, который нас направит.
— А ты, что, уже подыскал того человека? — в гневе оглядываюсь.
— Нет, — садится за стол и выуживает одну картофелину из миски, глядя на меня, — либо у тебя кто-то есть на примете? Или вместе сядем и поищем. Я решил, что мы и это обсудим. Мы же, по сути, впустим постороннего человека в наши отношения.
— Я хочу развод… — повторяю я и руки дрожат, а затем повышаю голос до крика, — мне твоя картошка и котлеты не нужны!
— Я сам справлюсь, — поддевает кожуру картошки лезвием ножа, а я вылетаю из кухни с бешено колотящимся сердцем.
— Господи… Да что же это такое?!
— И ты ведь понимаешь, что твой побег ничего не решит?
Глава 3. Об этом будем говорить?
— Сука! — взвизгиваю я, когда дверца шкафа бьет по пальцам.
А затем я пинаю шкаф, прижав пострадавшую ладонь к груди. Что я творю?
Смотрю на чемодан и на свои шмотки, что кинула на кровать и вытираю слезы.
И куда я собралась?
Куда побегу от своих сыновей, которые скоро ворвутся в дом, шумные и дикие?
И схватить я их не смогу, чтобы утащить от Егора, который на кухне невозмутимо готовит ужин.
Выплеснул на меня ведро холодной воды и живет дальше.
И он всегда такой был."
"Рубанет хладнокровно, но других проблем никто не отменял. Например, картошки или квартального отчета.
— Вась, — долетает разъяренный крик Егора, — через час не будет отчета, я тебя к хуям уволю! Я тебе за что плачу?! И никакой премии вашему отделу! Вы мне остопиздили со своими меканьем! Ой, не заметили! Ой, перепутали! Ой, потеряли! Зато обед у вас по расписанию! В час дня никого нет! Перекати поле! Усвистали!
Вероятно, эти крики предназначаются мне.
Егора рвет от гнева, и влетает по полное число подчиненным. И им невероятно “повезло”, что они именно сегодня накосячили с бумажками.
Медленно выдыхаю и прижимаю ладонь к горячей щеке.
Хочет другую.
Но измены не было.
И как-то от отсутствия измены и мужского эгоистичного вранья совсем не легче.
