3
0
Весь такой резкий, агрессивный и мрачный. Я молча отстегиваю ремень безопасности, выныриваю на улицу и убираю локон за ухо.
Егор поправляет галстук. Молча шагает вперед, а я за ним. Тоже без слов.
Я понимаю, что мне стоит его окликнуть, притормозить и сказать, что я не права в своем желании залезть в бутылку поглубже, но…
Но вопрос, кто разворошил его мысли, останется со мной и будет точить, точить и точить.
— Боже, какая я дура, — шепчу я.
— И я спорить даже не буду, но я все же переплюнул тебя в своей дурости, Инга, — недобро отзывается Егор. — Должен был молчать.
— Что? — я останавливаюсь. — Воронины… разводятся?
Нет. Это же какой-то бред бредовый.
Этого не может быть.
Я бы не сказала, что мы с ними друзья, но периодически пересекались на некоторых неформальных встречах.
Такая красивая пара.
Нет. Это другие Воронины разводятся. Не наши. Они не могли. Да они со школы вместе, и там такая любовь. Одно целое. Я ими всегда любовалась. Очень гармоничная семья. Нежная, теплая.
— Да, разводятся, — Егор разворачивается ко мне.
— Они не могли.
— Но вот смогли, — разводит руками в стороны. — Делят имущество.
— Какой абсурд! — охаю я и у меня, кажется, даже сердце колет от такой дикой новости. — А причина?
— Могу лишь предположить, Инга.
— Хочешь сказать, что он тоже новую бабу захотел? Как и ты?
— Подробностями Виктор не делился, — зло щурится на меня. — Его хрен разговоришь. Сказал, что разводится, а дальше молчал.
— Да не мог он с другой бабой снюхаться, — упрямо говорю я. — У него же жена… Мария же… красавица такая.
— Да ты тоже не уродина, Инга, но только что-то царапнуло меня в его взгляде, — подходит ко мне и всматривается в лицо. — Я эти же глаза видел в отражении. Глаза, которые говорят, что все заебало до такой степени, что хочется… не знаю, все к чертям собачьим перерубить, потому что дальше либо сдохнешь, либо впереди ждет унылая старость с диким сожалением, что ничего не предпринял.
— Я тебе не верю, — шепчу я. — У них же девочки. Три девочки.
— А у нас мальчики, Инга.
— Долго и счастливо было именно про них… — у меня выступают слезы.
— Я не знаю, Инга. Вот так, — пожимает плечами. — И Виктор не тот человек, который разрушает, не подумав. Это я могу нахуй всех послать, а он пошлет тогда, когда уже не видит смысла спасать ситуацию.
— Господи… И ты молчал? Почему не говорил?
— Я сам только на днях узнал. По полной пизде мужик пошел, раз творит такую лютую дичь.
— Как же там Маша…
Прижимаю пальцы к губам в глубокой растерянности.
Было время, когда все вокруг женились.
