Мятежный

Джесси включила блендер, и я с отвращением наблюдал, как все продукты, что были у нас в наличии, перемалывались в адский коктейль. Закончив, она демонстративно закусила нижнюю губу и, наклонившись вперед, вытащила большой стакан из пирамиды посуды и налила в него смузи, в то время как все посетители наблюдали за ней с трепетом и недоверием. Я предположил, что она не обращала внимания на то, что все на нее смотрели. Или же она знала и на мгновение позволила себе стать прежней Джесси. Уверенной, дерзкой и охренительно веселой. Она поставила стакан на стойку и склонила голову набок, хлопая ресницами.

– Прошу, мистер Проценко. Я искренне надеюсь, что этот напиток доставит вам удовольствие и приведет к положительному результату в вопросе моего трудоустройства.

Тишина. Парень в дальнем углу комнаты поднялся со стула и несколько раз ударил по столу, выкрикивая:

– Пей. Пей. Пей. Пей.

Секундой позже к нему присоединились остальные посетители и, сжимая кулаки, подбивали меня выпить этот гребаный коктейльный кошмар. Поверьте тому, кто посещал Россию достаточно часто, чтобы запомнить все мелкие детали, такая фигня может произойти только в Америке.

То, как люди объединялись, чтобы увидеть, как кто-то совершает абсолютно глупый поступок, и то, как они воодушевлялись, получая от этого практически чистое вдохновение. Черт, идиоты зарабатывали миллионы на этой концепции.

– Ты забавная, – спокойно сказал я.

– А ты слишком затягиваешь, – улыбнулась она.

Чертовски. Горячо.

Нет, серьезно – и это моя благодарность за то, что я вытащил ее задницу обратно в цивилизацию? В то же время я не мог игнорировать, как было весело, что мне наконец-то бросили вызов, и да, даже высмеяли.

Бек барабанил по стойке, а Гейл возбужденно хлопала в ладоши, издавая звуки, присущие массовке из школьных фильмов девяностых годов. Джесси неотрывно смотрела на меня, так что я поднял стакан и поднес его к губам, встретившись с ней взглядом.

– Ты об этом пожалеешь, – прошипел я в коричневую пенку на губах.

– Ты тоже, – прошептала она, все еще глядя мне в глаза.

Я проглотил всю эту отвратительную жижу, ни разу не вдохнув через нос.

Люди взорвались аплодисментами, подобно ядрам попкорна, взорвавшимся в микроволновке, и Джесси рассмеялась так сильно, что ей пришлось держаться за стойку.

Я сделал вид, что бросился к ней, а она притворилась, что убегает от меня, и задела мое плечо. Но вместо того, чтобы задрожать или убежать, она спокойно выпрямилась, вытерла слезы счастья с лица и улыбнулась, заметив коричневато-зеленые остатки пены на моей верхней губе.

– Ты принята, – прорычал я ей в лицо.

На секунду мне показалось, что она дотянется и сотрет пенку своим пальцем.

На секунду мне показалось, что прежняя Джесси ворвется в эту комнату.