Мятежный

Да ладно, будет весело.

Или нет. Не то чтобы у нее имелся большой выбор занятий, а мне действительно следовало выполнить работу. Джесси подстроилась под мои шаги, перейдя на легкий бег. Я гораздо выше и гораздо быстрее, но у нее хороший запас выносливости. Достав сигарету, я зажал ее губами, прежде всего потому, что совершенно не знал, о чем с ней разговаривать.

– Ты куришь слишком много запретного. – Она отделила прядь своих волос и поднесла их ко рту, пожевывая кончики.

– Не волнуйся, это легально в Калифорнии, – сказал я, не вынимая сигарету, и поджег ее.

– Но не в общественных местах. Или ты таким образом напрашиваешься на арест?

– Не напрашиваюсь. Испытываю судьбу, быть может. – Брайан Диаз, местный шериф, был у меня в кармане. Я жарил его жену каждый вторник в качестве одолжения за то, что он закрывал глаза на мои махинации. Я мог творить что угодно, за исключением обезглавливания мэра посреди парка Либерти, практически без последствий. К тому же Грир сексуальна, так что это не было пыткой.

Мы шли по набережной, два маловероятных союзника. Я был парнем, которого все знали, а она призраком, жаждущим забвения.

Группа девушек в бикини-топах в компании Дейзи Дьюкс прошли мимо нас, ударились со мной кулаками, соблазнительно улыбаясь и разглядывая мою спутницу. Сначала она ничего не сказала. Но потом, когда Саманта, юрист, спеша в своем кремовом костюме на встречу или куда-то еще, подмигнула мне и засмеялась, столкнувшись с моим плечом, Джесси наморщила лоб.

– В этом городе осталась хотя бы одна женщина, с которой ты не спал?

– Ага. Ты.

– И именно поэтому я сейчас здесь?

– Как я уже говорил, моя работа не подразумевает наличие отношений, а ты не производишь впечатления девушки на одну ночь.

Мы прошли мимо закусочной, тату-салона и киоска с сицилийским мороженым. Солнце ослепительно сияло, небо переливалось голубыми оттенками, а улыбки вокруг нас светились искренностью. Жизнь похожа на огромный, жирный солнечный луч, но Джесси дрожала, стоя на темной полосе в тени, отказываясь присоединяться к веселью.

– И почему?

Боковым зрением я заметил, как она крутила лямки рюкзака, чтобы занять чем-нибудь руки. Ей было непросто. Выйти на улицу.

Быть на виду. Я замедлил шаг, давая ей время прийти в себя.

– Что почему? – Затянувшись в последний раз, я швырнул окурок на песок. Разговор налаживался, так что в нем больше не было необходимости.

– Почему твоя работа не позволяет тебе встречаться с девушками?

– Потому что я сплю с женщинами, с которыми не должен, чтобы мне сходило с рук то дерьмо, которым мне не следовало бы заниматься.

Я не видел смысла скрывать от нее правду. Рано или поздно она бы услышала ее от кого-нибудь другого.