Мятежный

– Тебе лучше согласиться, потому что сегодня мы ужинаем с мамой и Хейлом и он собирается задать ей этот же вопрос, и я, черт возьми, собираюсь обставить его в его же игре.

– Так вот чем для тебя является наша помолвка? Игрой?

Я раздраженно выдыхаю.

– Ну, я хочу сказать, что ты подходящая девушка.

Она хихикает и еще раз целует Пушкина. Мне нравится эта кличка. Будет приятно слышать ее в стенах нашего дома.

– Что ж, ты выбрал идеальное время.

– Это почему же? – Я усмехаюсь.

– Потому что… – Она приподнимает край рубашки. Последние два месяца Джесси работала над сложной татуировкой, чтобы скрыть шрамы, которые оставили на ее коже малолетние мудаки.

На том месте теперь расцвел огромный гладиолус, цветок, символизирующий силу и чистоту, его название произошло от слова «gladius», так называли древнеримский меч. Я недоуменно смотрю на тату, игнорируя ее выжидающий взгляд.

– Потому что?.. – Я даю понять, что мне нужна подсказка.

Джесси отпускает Пушкина, хватает мою руку и прижимает ее к низу живота.

– Почувствуй.

– Чувствую твердость.

– Это потому, что там растет твой ребенок.

Из моих легких будто выбили весь воздух. Я знал, что скоро это случится. Противозачаточные таблетки больше не лежали на тумбочке, и Джесси на днях спрашивала, как я отношусь к детям. Я решил быть осторожным и попытался уклониться от ответа, поскольку не был уверен, что она не испугается, если я скажу, что хочу их, или не разочаруется в случае противоположного ответа. По правде говоря, я относился к ним нейтрально. Важнее было то, кто их родит. «Я не имел с ними дел, но, думаю, они милые», – ответил я тогда, пожав плечами.

Она объяснила, что обычно после прекращения приема таблеток требуется полгода, чтобы забеременеть. И я ответил: «Ты можешь свободно выбросить их в мусорку вместе с воспоминаниями о твоей дерьмовой мамаше».

У нас на это ушло меньше месяца.

Вот дерьмо.

Я все еще стою на коленях, когда вижу, что Джесси прикрывает рот ладонью. Дети миссис Би разрешили нам оставаться в их доме, пока они ищут на него покупателей. Их нелегко найти, когда дом стоит двадцать миллионов долларов. Так что мы присматриваем за особняком и время от времени садимся на самолет и навещаем Джульетту.

Иногда мы приглашаем на ужин друзей. На днях к нам заходили Эди и Трент вместе с малышкой Луной и младенцем Тео. Мне нравится этот дом, но уже не терпится переехать на яхту, которую мы приобрели несколько недель назад. Она огромна, и прямо сейчас ее продолжают красить.

– Это та часть, где ты должна ответить, – недовольно бормочу я.

– Ага. То есть да. Да, да, да! – вскрикивает она, и я надеваю кольцо ей на палец.