Мятежный

Я лишь говорю, что Эмери им тоже никогда не был и тебе не повезло стать жертвой. Дважды.

Джесси, я люблю тебя. Но в каком-то смысле и ненавижу. Ты заставила меня терпеть твою мать, а я думаю, что мы оба знаем, насколько невыносимой она бывает.

Меня нисколько не удивило, что в школе тебя начали называть Белоснежкой. Я задавался вопросом – и не единожды, – стала ли твоим друзьям известна вся правда. Что у тебя, как и у Белоснежки, имелась злобная мать, которая завидовала твоей красоте. И ты тоже пряталась от мира. Только вместо гномов тебя окружали книги. И ты тоже откусила отравленное яблоко.

Этим яблоком стал Бэйн Проценко.

Он должен был разбудить тебя.

А не красть.

Мы заключили сделку. Я знал, что он сумеет вытащить тебя из омута страданий, используя свое красивое лицо и ужасную репутацию. Но я не думал, что он зайдет так далеко. Я не предполагал, что он падет, как и все мы.

Джесси, я собираюсь попросить тебя кое о чем очень важном.

Не прощай меня.

Не прощай их.

Разорви этот порочный круг, потому что в мире слишком много жестоких мужчин, которых нужно остановить, и единственный способ это сделать – стать сильной женщиной.

Так что будь одной из них.

Правда в том, что Арт поступил правильно, когда оставил твою мать.

Правда в том, что Бэйн поступил правильно, бросив мне вызов и влюбившись в тебя.

Правда в том, что эти слова станут последними, которые я когда-либо произнесу или напишу, и все запомнят меня как мерзавца.

Но через несколько минут для меня это перестанет иметь значение. Как и все остальное.

Пуля в голову – мой выбор самоубийства. Он грязный и дорогой, как и я сам.

Иди в полицию, Джесси. Расскажи им об Эмери, Нолане и Генри. Не позволяй им остаться безнаказанными.

Видит Бог, я избегал наказания восемь лет, и я не заслужил ни одного дня из них.

С любовью, уважением и сожалением,

Даррен Флойд Моргансен"

"Глава двадцать шестая

Джесси

Оглушительные раскаты грома, заполнившие мои уши, привели меня посреди ночи на крышу дома Гейл.

Был конец сентября. Дождь редко стекал по горячим крышам и пыльным окнам моего пустынного городка в Южной Калифорнии. Возможно, все происходящее являлось частью чего-то большего. Может быть, это знак. Может быть, таким образом отец хотел мне что-то сказать.

Или Даррен. Или Бэйн. Или все дело в том пакете с уликами, который затаился в моей спортивной сумке, подобно бомбе замедленного действия.

Может быть. Может быть. Может быть.

Подняв взгляд на хмурое небо, я позволила каплям дождя стекать по моему лицу. Письмо Даррена выпало из моего рюкзака вскоре после того, как я вернулась в дом Гейл. Подруга предложила остаться со мной, когда я буду его читать. Я поблагодарила ее, но сказала, что слова в письме предназначались мне, поэтому встречусь я с ними в одиночку.