Мятежный

Я забрался в квартиру Гейл и нашел лежащую на кровати Снежинку, которая закинула руку на подушку и смотрела пустым взглядом в сторону часов на тумбочке. Я вошел в комнату, заявляя о своем присутствии. Она оставалась неподвижной.

– Привет, – осторожно произнес я.

Джесси не ответила.

– Я пришел отдать тебе чек за отработанные смены.

Все еще никакой реакции.

– Слушай, я облажался…

– Уходи, – в ее голосе сквозил холод. Я прижался лбом к стене и зажмурился.

– Не раньше, чем мы поговорим.

– Это не тебе решать, Бэйн. – Бэйн. – Ты предал меня. Не то чтобы это стало для меня чем-то новым, но я хорошо научилась обрывать ненужные связи.

Я подошел к ней, теряя контроль, теряя ее. Хуже всего было знать, что я теряю ее и что она имеет полное право вычеркнуть меня из своей жизни после всего сделанного мной. Я присел рядом с кроватью так, чтобы мы могли смотреть друг на друга, но Джесси продолжала гипнотизировать взглядом часы. Я перевернул их и щелкнул пальцами.

Да, я определенно терял самообладание.

– Эй, послушай. – Я попытался схватить ее за запястье, чтобы она посмотрела на меня, но это стало большой ошибкой.

Она вскочила с кровати и толкнула меня. Я не сдвинулся с места, но, когда она повторила свой толчок, я поднялся и отступил на шаг. Она бросилась ко мне и влепила пощечину.

Ладно, я это заслужил.

Джесси развернулась, влезла в свои кеды и схватила с тумбочки ключи. На ней была одежда Гейл, свободное черное платье, спускавшееся до самых щиколоток. Джесси направилась к двери.

Я последовал за ней, осознавая, что впервые в жизни за кем-то гнался.

Всю мою жизнь люди сами ко мне приходили.

За наркотой.

За деньгами.

За сексом.

За защитой.

Эй, было неплохо оказаться единственным парнем не с той стороны границы в городе, где границ не проводили.

Впервые в жизни я отчаянно старался не потерять кого-то, но Джесси, как песок, ускользала сквозь мои пальцы. Я решил держать руки при себе и больше не трогать ее, пока она не решит броситься под машину, но это не мешало мне последовать за ней. Но пока я гнался за ней, мне пришла в голову мысль, что как раз сейчас было бы неплохо завести разговор. Но с чего начать? С контракта? С Артема? С нас? Я не знал, что из этого беспокоило ее больше всего.

– Джесси, черт возьми, Джесси. Постой. Просто остановись на секунду. Я не виноват в этой чуши с Артемом. Некоторое время он был моим консультантом и часто приходил к нам домой, чтобы убедиться, что моя мама меня кормит, одевает и не использует в качестве живой пепельницы. Они быстро нашли общий язык. Я не имел к этому никакого отношения. Мы понятия не имели, что он женат и что у него есть дочь или кто-либо еще… – Я сказал «или кто-либо еще». Почему я так сказал? Это звучало… плохо. Неправильно.