Я села напротив них и почувствовала себя совершенно неспособной помочь кому-либо – проклятие, да я даже себе не могла помочь, – но я слишком сильно любила Джульетту, чтобы наблюдать за тем, как ею пренебрегают ее же собственные дети.
– У вашей матери Альцгеймер, – решительно произнесла я.
– Но, как видишь, у нее тут много помощников, – Райан махнул рукой в сторону невидимого персонала. Я сделала глубокий, размеренный вдох.
– У нее бывают моменты просветления. Она знает, что умирает. Она понимает, что болезнь забирает у ее тела возможность нормально функционировать.
"– Нам сказали, что мы ничем не можем помочь, – Кейси, одетая в строгий костюм и, по всей видимости, работавшая адвокатом, вмешалась в разговор и добавила: – Я не могу забрать ее к себе. У меня дома ребенок и шестидесятичасовая работа. Я просто не могу.
– У меня тоже семья, и я работаю в крупнейшем рекламном агентстве Бостона, – Райан озвучил свою версию грустной истории.
В этот момент я увидела так много общего между детьми миссис Би и Пэм.
– Миссис Белфорт изменила свое завещание.
– Что? – Райан нахмурился и съежился на своем стуле, как наказанный школьник. Впервые с тех пор, как мы переступили порог столовой, он оторвал взгляд от экрана телефона.
Я торжественно кивнула.
– Она хочет оставить все свое наследство мне.
– Она не в своем уме! – Кейси подпрыгнула, поднимаясь на ноги, и хлопнула по столу.
Я в ответ покачала головой.
– Она была в полном здравии, когда меняла завещание. И ее медицинский персонал может это подтвердить.
– Это просто нелепо! – прокричал Райан, по-прежнему сидя в своем кресле.
Кейси угрожающе направила на меня палец, наклоняясь ближе.
– Я слышала о тебе, Джесси Картер. Я знаю, что ты вылезла из трущоб.









