Мятежный

Ты ворвался в нее и не оставил мне иного выбора, кроме как исцелиться. И теперь я снова хочу все вернуть – работу, друзей и свою сексуальность. Если ты не трахнешь меня, это сделает кто-то другой, Бэйн. – Я специально использовала имя, которым он просил его не называть. – Мне это нужно. Нужно, чтобы исцелиться. Чтобы окончательно сломаться и снова собрать себя по кусочкам. Чтобы убить себя и воскресить. Дело не в сексе. Во всяком случае, не только в нем. – Я громко вздохнула. – Дело во мне.

Бэйн тяжело сглотнул, но ничего не произнес.

Я покачала головой, опустив взгляд на пальцы ног.

Затем развернулась и бросилась к двери, готовая вылететь из его плавучего дома даже в обнаженном виде. Я устала просить, умолять и торговаться. Устала соблазнять, искушать и надеяться. Если он все еще не хотел меня даже после такого признания, между нами все кончено.

Я даже не хотела, чтобы он оставался мне другом. Будто я действительно могла бы дружить с Бэйном чертовым Проценко. Каждое произнесенное им слово больше походило на прелюдию.

– Джесси, – прорычал он. Я проигнорировала его, дергая на себя спортивную сумку, чтобы достать одежду.

Но прежде чем я смогла расстегнуть ее и вытащить нужные вещи, Бэйн впечатал меня в кухонную стену. В моих ушах зазвенело от грохота в момент удара моей спины о твердую поверхность. Я уже готовилась ударить по его тупому прекрасному лицу, когда почувствовала, как он высвободил член из-под гидрокостюма и приставил его, горячий и бархатистый, к моему входу. Бэйн обвил мои ноги вокруг своей талии и ударил кулаком по стене над моей головой.

– Черт побери, Джесси!

– Так оставь меня в покое! – прокричала я ему в лицо. – Просто позволь мне уйти.

– Никогда, – огрызнулся он, кусая мою шею. Жестко. – Никогда. – Он провел носом к моему плечу, посасывая чувствительное место на изгибе ключицы. – И ни за что. – Он вошел в меня до упора, пригвоздив к стене. С моих губ сорвался стон. Он был большим, длинным… и без презерватива."

"– Хочешь, чтобы тебя трахнули? – выплюнул он с напряженным лицом, и я задрожала от его прикосновений. – Просто помни, Снежинка, что ты, черт возьми, сама умоляла об этом.

Он обрушился на меня, каждый толчок становился все сильнее, глубже и суровее.

Мое тело напоминало дремлющее гнездо светлячков, в котором разом проснулась вся стая. Я чувствовала, как мигали их огоньки, а крылья порхали, задевая каждую клеточку моей плоти. Я ощущала каждый его дюйм внутри, титановое кольцо пирсинга царапало мои стенки, но мне все еще было недостаточно.

Я была безрассудной. Я была дикой.

Я царапала его лицо, слезы стекали по моим щекам к шее, и он слизывал их, смеясь, пока вбивался в меня еще жестче, не обращая внимания на то, кем или чем я являлась, как и обещал.