Медведь

И он всю ночь терся об меня, вызывая противоречивые ощущения.

Я аккуратно опускаюсь вниз, осторожно выбираюсь из-под руки Михея, уже почти сползаю с кровати…

Но меня настигает медвежий рык:

— Ты куда?

Он хватает меня за ногу и дергает на себя. Я снова в капкане его мощных лап.

— В туалет! — пищу я. — Можно?

— Я подумаю…

Он прикусывает мочку моего уха.

— Миша…

— Что?

— Пусти…

Он ослабляет хватку. Я снова выбираюсь из его объятий. Пытаюсь вытащить простыню, чтобы завернутья в нее, но он не дает мне этого сделать. Приходится идти до двери ванной голой.

Я стараюсь не смущаться и не пытаться прикрыться. Шествую гордо и раскованно — так же, как ходила в коротких платьях и на шпильках, изображая секс-бомбу. Но на самом деле я умираю от смущения. Одно дело в платье, даже самом открытом, и совсем другое — голышом.

Вообще, это первый раз в моей жизни, когда я хожу голая перед мужчиной.

Еще один первый раз…

— Кошка… — слышу восхищенный возглас за своей спиной. — Ты идеальна! Просто гребаное совершенство…"

"Эти слова как будто накрывают меня горячей волной. В них столько страсти и желания… Я даже чувствую, как у меня набухают соски. И внизу все начинает пульсировать.

Когда я возвращаюсь, завернувшись в найденное в ванной полотенце, Медведь обнимает меня уже у двери. Прижимает к себе, упирается в меня своим фонарным столбом.

Я жду, что он снова начнет приставать и пытаться продолжить начатое вчера. Но он просто гладит меня по волосам. Просто долго смотрит в мои глаза. Обводит кончиками пальцев контуры лица. И выдыхает:

— Юля… ты такая красивая!

От неожиданности я смущаюсь.

— У тебя глаза сегодня голубые! Как летнее небо. А вчера были серые.

— Просто сейчас яркое солнце, а вчера была ночь.

— Прекрасная ночь, — шепчет Михей.

— Да…

Я прячу лицо на его груди. Его огромные, но невероятно нежные пальцы перебирают мои волосы. А я… Меня захлестывают какие-то непонятные эмоции. Мне так хорошо, что снова хочется плакать…

Да почему? Что за истеричные настроения?

Я чувствую, что Медведь зверски хочет меня. Его стальное желание очень красноречиво упирается в мое бедро. Я жду каких-то активных действий. Но он вдруг выдает:

— А пойдем на рыбалку!

— Куда? — теряюсь я.

— На речку. Тут рядом. У меня удочки есть. Червей накопаем. Наловим карасей и сварим уху.

— Ты серьезно?

— Вполне. Я часто так развлекаюсь.

— Забыл, что у меня из одежды только платье и туфли на шпильках? И чулки.

— Чулки… — задумчиво выдыхает Михей. — Надевай. Караси, как тебя увидят, сами будут насаживаться на крючок.

Фраза про насаживание на крючок усиливает пульсацию внизу. Потому что я представляю… Какая я пошлая! Все мысли только об одном.

У меня. А у Михея…

— Юль, не бойся. Я не буду к тебе приставать. Пусть все немного заживет.