8
0Но потом наши взгляды расцепились. И, наверное, что-то потерялось. Какая-то связь…
Я беру ее за руку.
— Не трогай меня! — вопит она.
— Я подую туда, где болит.
— Себе подуй!
— Я поцелую, и все пройдет.
— На надо.
— Тебе же было хорошо…
— Было. Пока ты не засунул в меня свою дубинку…
— Я больше не буду ничего засовывать. Клянусь. Я просто поцелую.
Она вскакивает с кровати, я не успеваю ее поймать. Она хватает простыню, заворачивается.
— Ты куда?
— Пить хочу.
Я тороплюсь за ней на кухню. Наливаю ей воды. Ставлю чайник. Достаю бутылку вина.
— Юль, прости меня…
Она смотрит мне в глаза и… улыбается. Но через секунду снова хмурится. Еще мгновение — и на ее губах снова играет загадочная улыбка… Переменная облачность во всей красе.
— Откуда ты знаешь, что я… — начинает Юлька.
— Догадался, — вру я.
— Как ты мог догадаться… А, неважно. Уже неважно. Я уже не…
— Да. Ты уже не девственница.
— Спасибо! — выпаливает Кошка.
И мне совсем не нравится, как это звучит. Какое, нафиг, “спасибо”?
— Хочешь вина? — спрашиваю я. — По такому случаю.
— Неа.
— Точно?
— Ну… Давай. Это точно надо отметить.
— Так… — я шарю по шкафам. — А штопора-то у нас и нет.
— Значит, я не хочу вина.
— Медведи не отступают перед трудностями.
Я иду в кладовку. Возвращаюсь с отверткой, плоскогубцами и саморезом. Снимаю с бутылки упаковку, втыкаю в пробку саморез и вкручиваю его при помощи отвертки.
Кошка смотрит на это, передергивает плечами и морщится.
— Что, так больно было? — виновато спрашиваю я.
— Спроси эту пробку, больно ли ей! — сердито бурчит Юлька.
— Ну у меня болт, а не заостренный саморез…
— У тебя хуже!
Блин… Я прямо монстр.
Цепляю саморез плоскогубцами и одним движением выдергиваю пробку. Наливаю нам вина, достаю из холодильника разные закуски.
Юлька салютует мне бокалом:
— За болты и саморезы!
Я ржу и чокаюсь с ней. Эта девчонка просто огонь и порох! У нее острые когти и такой же язычок. Она дерзкая колючая роза и нежная трепетная ромашка. Она доверилась мне, а я…
Болты и саморезы… Так…а почему во множественном числе?
Она пьет вино, тянется к кусочку сыра, и с нее соскальзывает простыня. Аппетитные персики с набухшими вишенками… М-м-м! Лучшая закуска к белому сухому.
Я смотрю на нее и философски размышляю, воткнет ли она мне в глаз отвертку, если я попробую заглотить ее вишенки.
А Юлька в это время смотрит на мой увеличивающий член и возмущенно вопит:
— Что это?!
— Нормальная реакция на ненормально прекрасную женщину.
— Убери это! Оденься!
Ладно. Я иду в спальню, достаю из шкафа шорты, с трудом натягиваю и возвращаюсь. Юлька сверлит взглядом надувшийся парус.
— Он огромный! — с упреком произносит она.
— Разве это плохо?..
— Это ужасно! Советую тебе его укоротить.
— Серьезно?
— Ага.
