Медведь

Кажется, я знаю, кто это. Вторая подруга невесты, Соня.

— Вдруг у него температура и заражение крови? Из-за меня.

Ишь ты, переживает…

— И как ты собираешься ставить ему градусник, если он спит?

— Поставлю как-нибудь… куда-нибудь…

Девчонки хихикают. Я лежу неподвижно.

Давай, киска, подгребай поближе ко мне. И я сам тебе что-нибудь куда-нибудь вставлю!

Легкий шелест шагов.

Чувствую, что девчонки приближаются. Крадутся тихо и осторожно, как мышки. Свет не включают — боятся меня разбудить.

Моего лба касается теплая ладошка.

— Он холодный! — звучит панический вскрик. — Как мертвый.

— Юль, ты рехнулась?

— Сама потрогай.

Так, еще одна ладошка… Дотрагивается и сразу отскакивает.

— Ой!

Вот вам и “ой”.

Я просто вспотел от духоты в номере. Вся башка мокрая. И она естественным образом охладилась. Но не до такой же степени, чтобы считать меня мертвым! Тоже мне, медсестрички… Шампанского, небось, налакались. Не соображают ничего.

Слышу Юлькин всхлип.

— Да живой он, — неуверенно произносит Соня. — Давай свет включим.

— Михей!

Юлькина ладошка снова приземляется на мой лоб. Я чувствую, что это она. Потому что в затылке начинает искрить.

Она судорожно гладит мое лицо. А я в это время протягиваю руку и крепко хватаю ее за задницу.

— А-а-а! — орет Юлька.

Примерно так, как орал я, когда приземлился спиной на стекло…

10

Юля— Доброе утро, соня!

Я чувствую запах кофе. Открываю глаза. Передо мной подруга. И чашка ароматного американо.

— Соня — это ты! — смеюсь я.

— Я уже давно проснулась.

— Я тоже… почти… Божественный запах! Сейчас, быстренько зубы почищу и вернусь.

Наскоро умывшись, я снова ныряю в постель. И с наслаждением пью кофе. Соня знает, чем меня задобрить с утра! Пока кофе не выпью — я кусачая псина. А после чашки американо — добрая ласковая кошечка.

— Ты чего дрыхнешь до обеда? Проспала праздничный завтрак.

Еще бы, я не дрыхла! Уснула лишь под утро, когда ранние пташки уже горланили во все горло и солнце пробивалось сквозь деревья за окном.

А как уснешь, если перед глазами разворачиваются такие живописные картинки…

Огромный голый медведь. Со стальным прессом, широченной спиной, мощными бедрами и… гигантской торчащей битой между ног. Реально гигантской!

И я хотела, чтобы он засунул это в меня?!

Ну уж нет."

"Может, вообще — нет. Может, ну его нафиг, этот секс?

Есть же старые девы. И нормально живут. Есть асексуалы, в конце концов. Сейчас это даже модно. Может, мне объявить себя асексуалом?

Я не хочу вот этого вот… Это слишком страшно!

Но стереть эту картинку из памяти невозможно. И это ощущение… Когда я налетела на Медведя, с него упало полотенце, и это его… ну… он… уткнулся прямо в меня.

Я всегда спокойно рассуждала о мужских достоинствах.