Медведь

Такая напряженная… Голова втянута в плечи, вся как-то скукожилась… Да что с ней такое? Судя по ее обычно развязному поведению, голых мужиков она перевидела немало.

А от меня отворачивается. И не похоже, что демонстративно напоказ.

Я вижу, что ее реально трясет."

"Может, это реакция на стресс?

Конечно, главный шок пережил я — когда приземлился спиной на осколки. Но и она распереживалась. Как бы я ни был на нее зол, я заметил, что она сгорала от стыда и волнения. И извинялась искренне. Видно, сама пожалела о своей импульсивности.

Психанула, насыпала мне стекла — и только потом поняла, что натворила. У меня тоже так бывает…

А она, наверное, испугалась, что я порежусь насмерть. Поэтому и оказалась возле моего номера, где ее поймал Варлам.

И правильно испугалась! Башкой надо думать.

— Можешь поворачиваться, — говорю я, натянув поверх боксеров еще и штаны.

— Ты оделся?

— Рубашку надевать не буду, уж извини.

— Ладно…

Юлька медленно разворачивается от окна. Я вижу, что ее бьет мелкая дрожь, с которой она не может справиться. Обхватила себя за плечи, стоит, прислонившись к подоконнику.

Точно, у нее шок. Все-таки у девушек нервная система менее устойчивая. Даже у такой оторвы, как эта.

Ладно, порку пока отложим. Я же не зверь какой…

Я беру свой пиджак и иду к ней.

Вижу, что она мгновенно напрягается. Вжимается в подоконник. Перестает дрожать. И, кажется, даже не дышит…

В тот момент, когда я набрасываю пиджак ей на плечи, она сначала вся сжимается. А потом расслабляется и смотрит на меня с каким-то восторженным удивлением.

— Спасибо!

— Вижу, ты замерзла. Дрожишь.

— Да… Что-то прохладно.

На самом деле в номере страшная жара. Я уже собрался искать пульт от кондиционера. Но теперь не буду. Лучше закажу горячего чаю.

Звоню в рум сервис. Спрашиваю Юльку:

— Тебе какой чай, зеленый или черный?

— Лучше зеленый.

Я передаю заказ, попросив принести еще пирожных.

— Попьем чаю и пойдешь, — говорю я.

Блин, чего это я такой добрый?

— Я же должна за тобой следить, — произносит Юлька.

— Все со мной нормально.

— Извини, что я…

— Это ты меня извини, — перебиваю я ее.

Мы молчим, сидя напротив друг друга. Молчание становится все более неловким и гнетущим.

Юлька кутается в мой пиджак, нервно сжимает пальцы и кусает губы.

Я вообще не понимаю, что происходит.

Пять минут назад мне хотелось ее одновременно жестко оттрахать и не менее жестко выпороть. А сейчас хочется напоить чаем и обнять…

Что, серьезно?

Да нет.

Просто я джентльмен. Когда вижу даму в разобранном состоянии, переполняюсь сочувствием.

— А почему Варлам тебя малым назвал? — вдруг спрашивает Юлька.

Видимо, просто чтобы прервать молчание.

— Я младше него на семь лет.

— Значит, тебе всего тридцать…

— Всего?

— Выглядишь старше.