5
0И на будущее учти: мои приказы нужно выполнять, даже если они тебе не слишком нравятся.
Горничная как-то странно ухмыльнулась, распахнула окно и, низко поклонившись принцессе, попросила разрешения выйти. Подумав, что ей требуется в туалет, Мария кивнула и подошла поближе к распахнутому окну. Выходило оно на палубу, и никакого особо интересного вида перед ней не открылось. Но девушка стояла и обдумывала то, что горничная попыталась навязать ей свою волю.
«Это странно… и мне это очень не нравится… Конечно, на острове, безусловно, есть какие-то свои правила, но препирательства из-за открытого или закрытого окна — это совсем за гранью. Похоже, с помощью этой девицы мне пытаются указать мое место. Если это так, то она действовала не по своей воле, а так, как ей приказали…».
Додумать свою мысль Мария не успела: в дверь резко постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошел посол Нодвиг. Только в этот раз он не улыбался.
— Ваше высочество, я обязан вас доставить к владыке целой и невредимой. Морские сквозняки коварны и не пойдут вам на пользу.
Похоже, назревал второй акт «марлезонского балета». Спор был не слишком долгий, потому Мария уперлась и просто приказала послу оставить эту тему. За что получила в ответ весьма интересную речь:
— Ваше королевское высочество, — произнесено это обращение было с некой иронией в голосе, хотя и сопровождалось почтительным полупоклоном, — вы едете в земли вашего мужа и ничего не знаете о наших обычаях. Я не советовал бы вам спорить по таким пустякам. Все, что я желаю, делается для вашего же блага. Вы чужачка, и вам стоит прислушаться к моим словам.
Почему-то внутри Марии все внутри мелко дрожало. В душе сплетались самые разные эмоции: от страха до ярости и раздражения.
«Все как раньше… Меня не принимают в общество, отвергают… Только раньше я была слабой калекой, но сейчас я молода и здорова… Я просто не могу им позволить загнобить себя! Иначе и эта жизнь пройдет, как сон!».
— Господин Нордвиг, вы всего лишь посол… — начала было Мария.
— А вы всего лишь жена короля, — перебил, усмехаясь, посол.
— Вот и оставим за королем право решать, чей голос важнее. А пока я прошу вас выйти из моей каюты.
Посол сделал шаг в ее сторону и замер, возвышаясь над ней грудой мышц и плоти.
— Я прошу вас покинуть мою каюту, — спокойно повторила Мария."
"Ей было страшно, очень страшно. Так страшно, что она непроизвольно сжала кулачки, и ногти впились в ладони. Однако пока что ее титул защищал ее от многого, в том числе и от физического насилия. Посол, не кланяясь, повернулся и вышел. В дверь тихонько проскользнула Вита.
