Мария, королева Нисландии

К рыбе, как и положено, подавали белое вино и вымоченный в роме изюм..

Мария не слишком охотно съела кусочек рыбы, понимая, что до конца вечера больше к еде не прикоснется: такое обжиралово она не любила никогда. Зато гости за столами наконец-то получили возможность разговаривать о чем-то. Сидеть полагалось до третьей, сладкой перемены блюд, и поэтому среди гостей началось некоторое расслоение на компании по интересам.

Как ни странно, это было неплохое время для деловых переговоров. Какой-то Великий бритарский герцог, имени которого Мария не помнила, уже активно беседовал с надутым, как индюк, представителем эспанского короля. Кажется, герцог предлагал ему что-то дельное, потому что к концу их беседы эспанец выглядел менее гордым и значительно более заинтересованным.

Мария пожалела, что сестра находится так далеко от нее и переговоры с ней здесь и сейчас, к сожалению, невозможны. Однако тут на нее обратила внимание королева-мать. Кроме формального приветствия, это были первые слова, с которыми она обратилась к младшей дочери:

— Ты специально оделась так вызывающе, чтобы роскошью своего наряда унизить сестру. Лютецию можно понять. А я… Я запомню твою дерзость, Мария."

"— Нам специально подали рыбу после франкийского посла, чтобы показать нам наше место на этой свадьбе, ваше высочество, — вмешался в разговор Мартин. Он не отводил от королевы-матери тяжелый взгляд холодных серых глаз и как бы давил ее этим взглядом, продолжая мерно и тихо ронять слова: — Моя жена, в отличие от вашей средней дочери, ваше высочество, не просто герцогиня, но и коронованная правительница Нисландии. Если вы хотите конфликта, мы можем покинуть это пиршество прямо сейчас. Вы сами будете отвечать перед своим сыном и Советом Министров за себя и за грубость герцогини, вашей дочери. А я не позволю вам унижать мою жену такими замечаниями. Она давно уже не ваша дочь, а правящая королева Нисландии.

Сердце у Марии колотилось как бешеное: она не ожидала ни злобных слов королевы, ни такого ответа от Мартина. Назревал серьезный конфликт…

«Все же он десять лет учился вести различные переговоры… Он прошел отличную школу… Но, может быть, стоит помягче?».

Разумеется, она заметила, что эту чёртову рыбу сперва преподнесли старшей сестре с мужем, затем королеве-матери, потом двум самым мощным соседям — эспанцам и франкийцам, и только потом оделили тарелками их с Мартином. Формально это был повод для обиды. Но поскольку никаких особых отношений с Бритарией поддерживать они не собирались, то и придавать этому значения Мария не стала. Хотя…

«Если подумать, то у нас достаточное количество торговых договоров с Бритарией, и, не взирая ни на какие «родственнее чувства», Эгберт дерёт с нас пошлину по полной.