5
0Взгляд ее упал на лежащий на полу труп, и она завизжала с какой-то нечеловеческой силой…
Совершенно машинально, не слишком понимая даже, что и зачем делает, Мария перешагнула ноги покойной девицы и торопливо села на тот самый стул, что остался стоять посередине комнаты. Это было кстати: её собственные ноги тряслись так, что она вполне могла упасть.
Через минуту в кабинете было светло, как днем, от доброй дюжины принесенных сюда свечей. Сбежались все: и охрана, и конюхи, и заспанный скотник. Последней, расталкивая толпу, как атомоход «Ленин», прошла тетка Берготта, а в кильватере за ней, неся еще одну скромную свечку, продвигалась ее помощница.
Картина предстала лицу зрителей столь однозначная, что никто даже подумать не мог о каких-то других вариантах. На полу тело Хилтруд с ножом в груди, а на табуретке посередине кабинета — бледная как смерть королева с расцарапанным в кровь лицом. Всем было ясно, что это самое настоящее покушение на королеву!
Тишина воцарилась такая, что слышно было, как потрескивает чья-то свеча, у которой, похоже, слегка отсырел фитиль. Понимая, что все считают ее убийцей, и не слишком соображая, что именно нужно сказать, Мария вяло указала рукой на тело и хрипло произнесла:
— Она хотела меня убить… Душила, а я сопротивлялась…
Первой очнулась тетка Берготта. Смачно плюнув на труп, она пробасила:
— Собаке — собачья смерть! Госпожа, миленькая вы наша, как же это вы с этакой гадюкой справились?!
Охнувшая Вита заговорила следом:
— О-о-осподи, спаси! Это же она вам лицо попортила! — горничная подскочила к королеве и сильными руками обхватила ее под мышки, пытаясь куда-то утащить.
Свой канделябр Вита успела впихнуть в руки одному из охранников, и теперь, волоча королеву сквозь раздвигающуюся толпу, скомандовала:
— Ступай за нами! Не хватало госпоже в темноте сидеть! Да повыше подними, нам свет нужен.
В спальню Марии охранник так и не зашел. Топтался в распахнутых дверях, держа на вытянутой руке канделябр, пока Вита, возмущенная Берготта и молчаливая ее помощница хлопотали вокруг королевы. Миска с каким-то травяным отваром появилось будто по волшебству. Ссадину на лице обмыли, бурно обсудили и пришли к коллективному выводу, что все заживет и следа не останется.
Затем Берготта, погремев ключами, куда-то исчезла на пару минут и вернулась с большой бутылью мутно-зеленого стекла. Крепко стукнув по толстому дну, выбила пробку и смочила жидкостью из бутылки очередную чистую тряпицу.
