6
0
Поварихе королева подарила серебряную брошку, лично приколов ее к груди и лично же прикрыв подарок лямкой фартука — ни к чему остальным знать об этом. Ласково улыбнувшись покрасневшей от удовольствия тетке Берготте, попросила:
— Ступай. Если что-то еще вспомнишь, приди и расскажи мне.
В общем-то, Марии казалось, что она достаточно четко представляет себе расстановку сил на данный момент. Были, конечно, и еще кое-какие вопросы, ответы на которые она хотела бы знать. Но жить нужно с тем, что имеешь сейчас. Оставалось только ждать, какие действия предпримет лорд Нордвиг.
* * *С отъезда короля не прошло даже недели, а в притихшем королевском доме, где бродили смурные, неулыбчивые слуги и королева сидела в осаде, питаясь тем, что приготовила Вита, плотно воцарилась леди Варан. Похоже, блондинку как следует проинструктировали, прежде чем отправить в королевский дом. И она в целом прислугу почти не гнобила. Напротив, по примеру дяди раздавала монеты. Уже к концу седмицы было видно, кто из служащих дома какую сторону занял.
Воскресный поход в церковь никто не отменял. А простодушные островитяне не слишком заботились о том, чтобы тайное оставалось тайным: часть прислуги уверенно выстроилась не за каретой Марии, а за коляской экономки.
Со стороны это выглядело весьма двусмысленно: как будто на острове не одна королева, а две равноправных владетельницы. Призывать к порядку одуревшую прислугу Мария не стала, но, внимательно вглядываясь в лица, постаралась тщательнейшим образом запомнить, у кого совсем худо с мозгами и кто за деньги готов забыть, как ведет себя леди Варан с прислугой, когда ее никто не сдерживает.
За королевской каретой брела толпа из нескольких горничных, все работники кухни и, к полному удовольствию Марии, шесть охранников.
За открытой повозкой леди Варан шли обе помощницы Гульды, конюхи и садовник, большая часть лакеев и двенадцать человек охраны, одетые в цвета лорда Нордвига. Это было объяснимо. Лакеев леди Варан особо не третировала: все же какие ни есть, а мужчины. А вот с горничными раньше не стеснялась.
При встрече на воскресной молитве оставшиеся на острове лорды вели себя не умнее слуг королевского дома. Нет, Марии никто не хамил. Однако, отдав поклон королеве, часть лордов становилась на ту сторону храма, где на скамейке восседали лорд Нордвиг, скорбно поджавший губы, и разряженная Лорена, которая молилась удивительно истово и достаточно громким шепотом поминала в своей молитве отсутствующего короля. Похоже, даму сильно беспокоило его здоровье.
