0
0Поручения станете получать преимущественно от меня.
Уже в дверях, пожимая сыщику руку, Плеве спохватился:
– Дайте-ка мне еще раз ваши предложения.
Лыков вынул из портфеля бумаги, и действительный тайный советник написал на титульном листе:
«Полностью одобряю. Давно пора это сделать. Департаменту подготовить предложения на Государственный совет для внесения изменений в штаты. Ответственный: ксв[4] Лыков».
Поймав недоумевающий взгляд подчиненного, Плеве пояснил:
– Меня могут убить в любой момент. А резолюция поможет вам поднять этот вопрос с моим заместителем.
Лыков смутился.
– Будет вам, Алексей Николаевич, – хмыкнул в усы министр. – Не надо меня утешать, я не курсистка. Конечно, убьют! Вопрос в том, что я успею до этого сделать.
– Но усилить охрану стоит, – осторожно сказал Лыков.
– Никакая охрана не спасет, если целая организация против тебя, – ответил Плеве. – Но тут Богу решать, а не нам… Секретная агентура сообщила: на первом плане у террористов я, затем Победоносцев. Так что берегите резолюцию, она может вам еще пригодиться. Ну, прощайте.
Лыков ушел задумчивый. Как можно жить, если знаешь, что тебя не сегодня завтра прикончат? Он был в такой ситуации в Варшаве, где боевики устроили на русского сыщика охоту. Невыносимо тоскливо, все валится из рук, можешь думать только об этом…
После разговора положение коллежского советника изменилось. Лопухин был у Плеве в особом фаворе, тот доверял ему полностью. Но в случае с Лыковым, видимо, дал строгое указание. Алексей Николаевич получил задним числом все наградные, а затем восстановился и нормальный ход его службы. Директор сам с ним не общался, при встречах был вежлив, но поручения передавал через вице-директора Зуева. Большей частью это были прямые задания Плеве.
Глава 2
Приказ с самого верха
20 июня 1903 года Лыкову телефонировал Зуев:
– Алексей Николаевич, ступайте немедля в министерство. Плеве требует, очень срочно!
– Нил Петрович, уже лечу.
Министр принял сыщика сразу. Он был хмур и деловит.
– Вот выписка из депеши, мне передал ее военный министр. Автор – германский морской агент барон Шиммельман. Почитайте, что пишет этот мерзавец начальству!
– Перлюстрация? – догадался Лыков. – Ну-ка…"
"Текст перехваченного донесения поразил его. Барон сообщал в генеральный штаб, что операция с неким Филипповым прошла успешно. Он мертв, и петербургская полиция ничего не заподозрила. Секретные исследования доктора и его рукописи выкрадены, их со дня на день доставит в Германию агент Макс.
– Шпионство с убийством русского подданного? Неслыханно! А кто этот доктор Филиппов, ваше высокопревосходительство?
– Я запросил градоначальство. Неделю назад умер доктор натуральной философии Филиппов. Скончался от удара у себя на квартире.
