0
0
– Не пора ли пресечь этот бордель?"
"– Генерал Таубе считает, что пока преждевременно, – ответил Лавров, и Алексей Николаевич сразу замолчал. Барону Витьке виднее. – Так вот, – продолжил ротмистр, – днями у Притвица появится новый камердинер. Природный немец! Но это будет мой человек.
– Где же вы такого достали?
– Нашелся по случаю. Зовут Ганс Шютц. Вышел в отставку из лейб-гвардии Московского полка и теперь ищет места. При этом посватался к дочери одного из моих секретных агентов. Ну, вызвал я парня сюда, и мы договорились. Так что, Алексей Николаевич, я жду в скором времени новостей. Сами понимаете: камердинер – это сильно.
– Да, конечно. Он и в карманы к хозяину залезет, и в мусорную корзину, и разговор на немецком подслушает. Молодцом, Владимир Николаевич. Как только что-то появится, не премините известить.
Из службы Лаврова сыщик ушел с пустыми руками. Завербовать камердинера вице-резидента – большой успех. Но пока он там освоится, пока начнет поставлять важные сведения… А улики нужны сейчас. И коллежский советник отправился на Мойку, 12.
Зайдя в кабинет начальника ПОО, он обнаружил, что тот не один. Рядом с Сазоновым сидел Зубатов. Заведывающий Особым отделом Департамента полиции приветливо улыбнулся:
– С наградой вас, Алексей Николаевич! Читали, читали. Большая честь!
– Спасибо, господа.
Сазонов с Зубатовым встали и с чувством пожали коллежскому советнику руку.
– Коньяку по такому случаю? – предложил подполковник.
– Не откажусь, Яков Григорьевич.
Они выпили по рюмке «шустова», и сыщик объявил:
– Грилюк Филиппова не убивал.
На лицах собеседников отразилось недоумение.
– Это точно? – спросил Сазонов.
– Да. Ему жить осталось на две затяжки. Какой смысл врать?
– Тогда кто, Алексей Николаевич?
– Поэтому я и пришел. Давайте думать вместе.
– Вы были вчера у Орла? – осторожно поинтересовался Зубатов.
– Да. С рапортом о ходе дознания.
– Про сами понимаете что говорили?
– Нет, – ответил сыщик. – Пока отложил. Министр едет в длинную командировку, будет при государе. Не стал взваливать на него такие вопросы, как ваше с Яковом Григорьевичем самоуправство. Не до этого ему сейчас.
– Ну и правильно. А с Дурново как?
– Поговорили. Он просил меня подождать до конца августа.
Надворный советник удовлетворенно кивнул:
– Вот и славно.
– Да ничего славного нет, Сергей Васильевич. Пятого августа Плеве возвратится. Как отдохнет немного, так я ему и доложу. Никакого конца ждать не буду.
– Зря! – воскликнул Зубатов. – Вам одному решать, конечно. Но зачем сталкивать лбами двух одинаково достойных слуг престола? Дурново и Плеве – истинные монархисты. А после ваших, извините, открытий они станут врагами.
