0
0Потом ушлый жандарм служил в Киеве, был начальником Московского охранного отделения. Вышел в отставку и долго прозябал, пока Вячеслав Константинович не призвал его в личные телохранители. Еще Скандраков отвечал у министра за перлюстрацию. Он сам ездил на почтамт и забирал ежедневные меморандумы.
Лыков не раз слышал за последние дни, что Плеве вот-вот убьют, и ему хотелось это с кем-то обсудить. Но не с тем же человеком, который отвечает за безопасность министра! Как быть? Видя, что подполковник не прочь почесать языком, Алексей Николаевич спросил вполголоса:
– Трудно приходится?
– Трудно, Леш. Никогда так не было.
– Риск большой?
Жандарм оглянулся: не слышит ли его кто-нибудь? И ответил шепотом:
– Огромный. Не знаю, справлюсь ли я.
– А сам это понимает? – также шепотом спросил Лыков.
– Как никто другой.
– И что?
– Что «что»? Служит. Завещание мне свое вчера показывал. У него же имения кот наплакал: бездоходный хуторок в Костромской губернии. Отписал его дочке.
– Готовится?
Подполковник вздохнул:
– Понимаешь, как ему тяжело? Жить и постоянно ждать пули или бомбы…
– Тебе, что ли, легко? – ответил коллежский советник. – Ведь ты всегда рядом. Даже когда он едет к княгине Кочубей!
Многие знали, что по вторникам всемогущий министр внутренних дел навещает свою любовницу…
Скандраков молча перекрестился – и пошел прочь. А у Лыкова на сердце стало еще тяжелее. Вдруг он решился и крикнул вслед:
– Александр Спиридонович!
– Ой?
– Погоди. Скажи, на конец августа ничего такого не намечается?
Скандраков настороженно огляделся по сторонам, но в коридоре было пусто.
– А ты почему спрашиваешь?
– Да что-то вроде в воздухе витает… – уклончиво ответил сыщик.
– Поточнее не скажешь? Где витает? У кого?
– В столичном охранном отделении. Там как будто чего-то ждут.
– А, у этих галманов… Ну пусть ждут. Я скажу так: не дождутся!
– Объясни русским языком: о чем речь?
– По сведениям секретной агентуры, Боевая организация ПСР готовит на министра покушение, – ответил Скандраков. – Но кто предупрежден, тот вооружен. Шельмы! Мы еще поглядим, кто кого.
– Понял. Ну, держитесь там…
Алексей Николаевич вышел на крыльцо в задумчивости. Неужели Дурново имел в виду именно это? Министра скоро взорвут, и вопросы Лыкова отпадут сами собой. Нужно лишь подождать месяц с небольшим. Ну и дела творятся в государственном аппарате, если дошло уже до такого…
Поздно вечером на квартире Лаврова опять состоялось совещание. Таубе на этот раз пришел, но сначала молча слушал. Коллежский советник рассказал о своих открытиях по делу. О намеках Сазонова и Дурново он умолчал. Не хотелось выносить сор из избы. А еще сыщик до сих пор не решил, будет ли объясняться с министром, и не желал показывать это военным.
