0
0Он пытался что-то вставить, но Сазонов оборвал его:
– Выйдите из комнаты!
Агент безропотно удалился, а жандарм обратился к Лыкову:
– Алексей Николаич, выслушайте меня без сердца. В чем моя-то вина? Я маленький офицер… Подполковника вот еле-еле дали. Мне сказали – я исполнил. А вы: к министру…
– Кто сказал вам сделать это?
– Господин Зубатов.
– А вы про превышение власти никогда не слышали?
– Слышал, – с достоинством ответил жандарм. – Но тут другое. Сергей Васильич посоветовался наверху. И получил одобрение своим действиям. Там тоже сказали: спалить от греха подальше, и дело с концом.
– На каком верху? Назовите имя!
– Пожалуйста: Петр Николаич Дурново.
Лыков смешался:
– При чем тут Дурново? Он заведывает почтой и телеграфом.
– А вот и нет, – ротмистр торжествующе поднял палец. – Забыли про приказ от десятого июня?
– Ах да… Забыл. Ну вы и…"
"Жандарм наблюдал за сыщиком не без злорадства. Лыков не знал, как ему быть. Действительно, Плеве, придя на пост, упразднил подчинение Департамента полиции одному из товарищей министра. Обычно этот же человек был командиром ОКЖ. Но фон Валь стал товарищем Плеве без ведения дел департамента. Вячеслав Константинович хорошо знал полицейское дело и не нуждался в посреднике между собой и Лопухиным.
Так было до последнего времени. Но 10 июня вышел приказ по МВД: товарищу министра тайному советнику Дурново принять в свое заведывание Департамент полиции. Временно, до 15 августа. Это было вызвано предстоящими Саровскими торжествами. Готовилась канонизация Серафима Саровского, на нем настаивала царская чета. Синод и церковь вынуждены были уступить. Торжества должны пройти в местах жизни преподобного, они займут две недели. Все это время царь с царицей проведут там. И важнейшие министры тоже, включая Плеве. Вячеслав Константинович много сил отдавал подготовке к событию, оценив, как его желает государыня. Ведь угодить ей – значит завоевать доверие государя. Он сам ездил предварительно в Саровскую пустынь, строил губернаторов Нижегородской и Тамбовской губерний, вникал во все детали будущей канонизации. Ему стало не до полицейской прозы, и Плеве временно передал департамент в ведение Дурново. Так что формально Петр Николаевич имел право отдавать команды Зубатову.
– Как поступим? – деловито спросил подполковник.
– Я переговорю с ним.
– С Дурново?
– Да. Хочу выяснить, почему так вышло.
– И не страшно вам, Алексей Николаич? – искренне удивился жандарм. – Там такой характер…
– Я восемь лет служил под его началом, характер знаю. У Плеве он не лучше. Спросит, почему не разобрался до конца – что я ему отвечу?
– Да, попали вы меж двух огней. А может, не надо дразнить начальство? Дурново власти не превысил, он товарищ министра. Злопамятный.
