0
0Он посвятил в замысел своего приятеля и подчиненного Гуровича. Гурович – бывший провокатор, а ныне работник Особого отдела – выкрал у начальника черновик фальшивки и отнес Плеве. А тот предъявил государю… И Витте пал.
Отставка всемогущего министра финансов потрясла Петербург. 16 августа стало триумфом Вячеслава Константиновича. Когда он узнал эту новость, немедленно побежал молиться в Благовещенскую церковь[48]. И в тот же день отыгрался на Зубатове. Словно на заказ, начались волнения рабочих в Одессе по программе «полицейского социализма». Плеве, который до сих пор поддерживал «зубатовщину», якобы вдруг прозрел. Надворного советника обвинили не в фабрикации липового письма, а в потакании рабочему движению. Он был уволен в необычно грубой форме. Плеве вызвал Зубатова в кабинет и в присутствии шефа ОКЖ фон Валя разнес в пух и прах. Выражений при этом не выбирал. Услышав о себе много нового, начальник Особого отдела возмутился, повернулся и вышел вон. Хлопнув дверью так, что в приемной задрожали стекла. И через неделю очутился во Владимире, но только не в отставке, а в ссылке."
"Его должность занял подполковник Сазонов. Дурново остался товарищем министра. А Лыков получил наконец отпуск и уехал к своим, в Нефедьевку. Осенью Плеве предложил ему стать вице-директором Департамента полиции – в награду за верность. Алексей Николаевич подумал-подумал и отказался. Служить в «вицеках» у Лопухина он не хотел.
За смерть русского ученого Михаила Михайловича Филиппова так никто и не ответил. И победители, и побежденные в августовской борьбе сочли, что собаке собачья смерть…
Эпилог
Витте с отвращением принял новую должность. Государю не отказывают, если не хочешь очутиться на обочине. Удаление было обставлено как повышение. Сергею Юльевичу выписали невиданный оклад – двадцать шесть тысяч рублей годового содержания. И единовременно дали четыреста тысяч. Это был второй крупный денежный подарок. Два года назад министр финансов уже получил в награду от государя двести тысяч[49]. Соединив эти две суммы, Витте наконец-то построил себе дом в начале Каменноостровского проспекта и переехал туда из казенной квартиры.
Но Плеве не оставил в покое своего поверженного противника. Тот все еще был опасен: наладил дела в Комитете министров, часто общался с государем. Сам масштаб личности Витте, его опыт, связи и огромные способности оставляли сановника на главных позициях. И Плеве решил его добить.
Вячеслав Константинович по уму и по духу являлся полицейским. И методы его были полицейские. Он многократно увеличил масштабы перлюстрации, причем не возвращал в Департамент полиции полученные им меморандумы. Для окончательного свержения Витте министр внутренних дел пошел по его же пути, а именно сфабриковал письмо.
