Лучи смерти

А теперь контрразведка выяснила, как именно капитан цур зее ворует секретные чертежи наших новых крейсеров. Совсем колбасник распоясался! Пора это прекратить.

На Таврической, 17 Лыкова уже ждали. Олтаржевский в новенькой пиджачной тройке смотрелся вполне элегантно. Лавров тоже оделся в партикулярное. Он был нервически весел и что-то даже насвистывал.

– По какому поводу радость, Владимир Николаевич? – спросил гость, пожимая офицерам руки.

– Нашел я, кто собаке Шиммельману чертежи поставляет, – сообщил ротмистр. – Оказалось, тоже иностранец. Шведско-норвежский военный агент Карл Гейгер Лейонхювуд. Фамилия – язык сломаешь!

– Шведский агент помогает немецкому?

– А что тут странного? За деньги, разумеется. Никакого тайного соглашения между Швецией и Германией, по нашим сведениям, нет. Это частная инициатива Лейонхювуда с целью подзаработать.

– Как вы это установили?

– Камердинер вице-резидента Притвица сработал, – пояснил контрразведчик. – Помните, я рассказывал? Ганс Шютц. Вынул из кармана хозяина записку с именем шведа. Мы начали следить и засекли две встречи подлого скандинава с бароном Шиммельманом. Оба раза в ресторане гостиницы «Караванная». Швед сунул немцу пакеты, большие! А тот ему конвертики. Видать, с деньгами.

– Хм. А откуда скандинав берет секретные чертежи?

– По этому вопросу и совещание, – ответил Лавров. – Сегодня гнус явится на Балтийскую судоверфь. Он там часто ошивается.

– На судоверфи и строятся наши новые корабли?

– Да. Я предполагаю, что Лейонхювуд купил там кого-то из инженеров. И тот рисует шпиону копии.

– Швед выполняет задание германской разведки? – вступил в разговор Олтаржевский.

– Очевидно, – кивнул Лавров. – Немцы знают, что находятся под наблюдением. И выдвинули в боевую линию стороннего человека.

– Надо взять этого стороннего в проследку, – подумал вслух коллежский советник.

– Согласен с вами, – отозвался хозяин кабинета. – Прямо сегодня и начнем. Он явится в завод через два часа. Идемте туда втроем и понаблюдаем за шельмецом. Вельзевулово семя!

Словарь бранных выражений был у ротмистра богатый.

– Втроем? – усомнился Лыков. – Зачем толпой ходить? Бросимся в глаза.

– Не бросимся. Мы с Марианом Ольгердовичем переоденемся морскими офицерами. На заводе их пруд пруди, никто ничего не заподозрит.

– Моряками? – оживился поручик. – С детства мечтал.

Старшие чины рассмеялись:

– Ну вот и сбудется мечта детства!"

"В итоге на Балтийском заводе появились три новых человека. Один лет сорока пяти, плотный, усатый, с заурядным лицом, одетый в деловую визитку. И двое флотских: седоголовый кавторанг и совсем молодой мичманок. Они разошлись каждый по своим делам. Чуть позже прикатил шустрый иностранец.