0
0
— Правда, что ли? — наконец выдал Громов, недоверчиво сощурившись.
— Шучу. Настроение было хорошее, так что я всех простил, только пару пинков дал.
— Вот и правильно, — поддержала меня заулыбавшаяся Лидия. — Я всегда прививала тебе милосердие.
— Да, я само милосердие.
— А что же Долматов? — хмуро спросил Громов.
— Пропал. Покинул академию и исчез.
— Наверное, прячется в доме своего папеньки. Пусть теперь на своей шкуре узнает, каково быть лохом, — презрительно процедил Павел. — Но ничего, он навлёк на себя гнев богов. Они покарают его.
Вряд ли. Придётся мне разбираться с ним. Вот только бы найти его. Хотя, может, он и правда в доме отца трясётся от страха? Но если он в понедельник не вернётся в академию, его объявят дезертиром. А это ужасный позор. Наверняка старший Долматов не допустит такого.
Пока же мне пришлось ещё целый час отвечать на вопросы смертных. Только потом я смог отправиться в свою комнату, оценив по пути небольшой ремонт. Громов времени зря не терял. Снаружи дом тоже подлатали. И теперь я не рисковал проснуться под грудой обломков. Правда в воздухе витали слабые запахи побелки, краски и цемента.
Пришлось открыть окно, впуская в комнату вечернюю прохладу.
А потом я завалился на кровать, решив отдохнуть хотя бы полчаса. Но не тут-то было. Кто-то тихонько постучал в дверь, словно мышь поскреблась.
— Входи, — бросил я, сразу поняв, что это служанка.
И не ошибся. Она вошла в комнату, грустно улыбаясь. Верх её платья оказался расстёгнут на несколько пуговичек, а глаза на скорую руку подведены тушью.
— Позвольте уточнить, господин, до какого дня вы пробудете дома? — пролепетала она, теребя поясок платья.
— До понедельника.
— Я-я-ясно, — протянула девушка и с грустью добавила: — Без вас тут было так пусто и одиноко. Я скучала по вам… Но я понимаю, что мы не можем быть вместе. Вы достойны минимум баронессы, а я простая служанка. Моё сердце разрывается. Так дальше не может продолжаться…
Смертная хлюпнула носиком и закрыла лицо ладонями, но оставила между пальцами щёлочку, чтобы наблюдать за моей реакцией. Давит на жалость?
— Я приняла решение, что ухожу из этого дома, — промяукала она, не дождавшись от меня никакой реакции.
— Да, так будет лучше, — сказал я и встал с кровати. — Позови деда, пока не ушла."
"— И всё? Вот так просто? — неприятно изумилась она, отняв ладони от лица.
— Ну да. Ты же сама всё прекрасно объяснила.
— Вы бесчувственный монстр, Александр! — вдруг выпалила служанка и выскочила из комнаты.
— Кажется, я так и не научился расставаться со смертными девушками. Хотя и с бессмертными тоже, — ухмыльнулся я.
К моему удивлению, служанка всё же позвала Громова. Он с мрачной миной на лице зашёл в мою комнату и сразу спросил:
— Что вы сказали Марии?
— А-а-а, вот как её зовут, — протянул я.
