Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Серьезно размышляю о том, чтобы Валевскому позвонить. Пусть приведет это нечто в божеский вид. Невозможно же смотреть. Не древняя старуха вроде, а закопалась под тряпками.

Достаю несколько купюр. Мельком взглянув на страшненькую фигурку, беру целую стопку.

Но девушка вдруг с достоинством расправляет плечи и, проигнорировав мое предложение, ускоряет шаг. Говорит что-то охраннику, показывает документы, тот долго сравнивает внешность с фотографией и все-таки кивает, неуверенно указывая рукой на лифт. Через мгновение Гарри Поттер в прабабкиной юбке скрывается в кабине.

Наверное, она работает здесь.

Скорее всего, уборщицей. Точно не моделью. Хотя если вспомнить коллекцию Валевского… Да нет, не так все запущено.

Усмехнувшись, прячу деньги. Собираюсь ответить на входящий звонок от Маринки, но на весь экран разворачивается: «Пошел ты».

От Рапунцель.

Это еще почему?

Глава 16

Алена

– Перестаралась? – нахмурив размазанные по лбу брови, всматриваюсь в зеркальную стену лифта.

Не хотела в таком виде Васе показываться, поэтому решила добираться как нормальные студенты – на автобусе. Пока ждала его на остановке, попала под моросящий дождик.

Видимо, тогда тушь и потекла и, пользуясь свободой, «нарисовала» на моем бледном лице свою картину. Художник из нее, конечно, вышел бездарный. Из внучки Брежнева я превратилась в Гринча. Еще и кожа какой-то нездоровой зеленцой теперь отдает. И как только Царев заикаться не начал? Впрочем, недаром он был немногословен. От шока даже рычать разучился.

Не каждый день такая «красотка» к нему в объятия падает. У меня в тот момент сердце чуть не остановилось. Я была убеждена, что зверюга узнает меня. Обнюхает, а потом за волосы – и в пещеру.

Точнее, за пучок на макушке. Так даже удобнее.

Но нет. Он ничего не заподозрил. Наоборот, шарахался от меня, как от бездомной, заразной пьяницы.

Зато не приставал!

– Да уж, – выдыхаю с непонятно откуда появившимся огорчением. – Точно перестаралась.

Касаю пальцами лица, снимаю очки, моргаю часто. Хоть стекла без увеличения, но все равно некомфортно, да и переносица чешется. Тянусь к сумочке, чтобы достать салфетки и свою пудру.

Образ Петрушки после глубокого запоя, конечно, сделал меня неузнаваемой, но, боюсь, он же может помешать мне на собеседовании.

Сокульская ждет скромную дурнушку, а не чупакабру с глазами панды.

Убираю излишки туши, поправляю брови, разделив их и уменьшив. Придаю лицу немного свежести. Бежевые тени и телесного цвета помаду, напротив, обновляю. Не нужно, чтобы глаза и губы слишком выделялись.

Нацепив на нос очки, еще раз оцениваю свой внешний вид.

– Денег он мне на шмотки дать хочет, – бурчу себе под нос, нажимая кнопку «Стоп», потому что не успеваю привести себя в порядок до нужного этажа. – С барского плеча.