8
0
– Не бойся меня, малышка, – произношу убедительно, опуская ладонь в теплую воду и пытаясь достать упавшую бутылку. Но пластик выскальзывает из пальцев, а содержимое выдавливается в ванную. – Ты промокла до нитки, заболеешь. Тебе сейчас нужна горячая ванна, кофе с коньяком и теплая постель. А завтра…
Запинаюсь, потому что в голове одни грубые ругательства. Ведь в графике на завтрашний день первым пунктом стоит: «Открутить колокольца Валевскому». Выведено красными чернилами, как самое важное мероприятие. И его я точно не пропущу и не перенесу на другую дату.
Павлину осталось жить считанные часы.
Зря…
– Завтра будет новый день, – бросаю невозмутимо. Прячу зловещую ухмылку и, плюнув на «сбежавшую банку», нервно взбалтываю воду и поворачиваюсь к Алене.
Глава 40
Меня ждет встреча с очередным испытанием для моей выдержки. Очная ставка. Надо бы отвернуться, но взор прикован к острой коленке, с которой аккуратно стягивается кружевная резинка чулка. Тонкие пальчики порхают над согнутой ножкой, неумолимо оголяя ее.
Алена торопится и суетится, чтобы успеть избавиться от чулок, пока, как ей кажется, я не смотрю. Я же пользуюсь тем, что она не замечает меня, а нормальный обзор ей прикрывают влажные, серые локоны, упавшие на лицо. Продолжаю жадно наблюдать за каждым грациозным движением принцессы.
– Лев! Прекрати раздевать меня взглядом! – возмущенно вскрикивает Алена, резко выпрямившись. Все-таки рассекретила!
Переминается с ноги на ногу, наступает себе на носок – и пытается спустить со ступни скомканный чулок, который она оставила в панике. Покачивается, теряя равновесие. И я охотно подхватываю ее за талию. Нагло воспользовавшись моментом, приобнимаю дрожащее тело и прижимаю к своему, чтобы согреть.
А вот и первые мурашки. Чувствую их под ладонями – и сильнее впиваюсь в ее бока.
– Зачем меня винишь, если сама с этим прекрасно справляешься? – подмигнув, многозначительно киваю на снятые чулки. Один аккуратно уложен возле полотенцесушителя, а второй сброшен впопыхах.
