Не понимаю, как терпел их все это время. Впрочем, я пропадал по командировкам. А в наши редкие встречи мы мало разговаривали. Или появлялись вместе в обществе, ведь такую как Маринка не стыдно показать, или проводили время наедине… когда слова не нужны.
После того, как меня дернуло сделать ей предложение, нам пришлось чаще общаться. И заодно узнать друг о друге много нового. Предсвадебные хлопоты не сблизили нас, а, наоборот, расширили пропасть, которая всегда зияла между нами.
Ей не нужны семья и дети, а меня раздражают модели, дефилирующие перед пускающими слюни мужиками.
Кульминационным моментом во всем этом дешевом спектакле, который я простодушно считал нормальными, среднестатистическими отношениями, стало появление Рапунцель. Дикарка вызвала во мне настоящие эмоции. Показала, как это – быть на одной волне. Пусть даже это девятый вал, а ты серфер-самоучка с нулевым опытом покорения стихии.
Главное, каким-то чудом безбашенная девчонка с первой встречи расположила к себе Ромку. Не старалась, не лицемерила, как поступала поначалу Маринка. Алена просто была собой и делала, как чувствовала. Зацепила своей непосредственностью. И все. Привязала намертво. Нас обоих. Она права: мы с сыном действительно одно целое. И нам не хватает… ее.
– Твоя бабушка грозится мою брендовую одежду с красными панталонами постирать, если я приеду с чемоданами.
Вот только как быть с Мариной? По иронии судьбы, она моя единственная нить, связывающая меня с дизайнером Аленой. Нет невесты – нет свадьбы – нет платья. Придется действовать осторожно.
– Спасибо, Алекс. Разумеется, вы приглашены, – прощаюсь с итальянцем, и тут же на мои плечи опускаются прохладные женские ладони. Неприятный озноб ползет вдоль позвоночника. Аккуратно убираю чужие руки и морщусь от ощущения, будто испачкался. После Рапунцель все не то и не так.
– Какие-то важные гости будут на нашей свадьбе? – сияя и переливаясь от предвкушения, вскрикивает Маринка. Устраивает тощий зад на край моего стола.









