Любимый деспот

– Привет, – улыбнулась я мужчине.

– Ты выглядишь просто… Да у меня даже слова пропали! – воскликнул мужчина, разводя руками.

Выглядела я действительно хорошо. Бархатное платье цвета бордо выгодно подчеркивало мою светлую кожу, а воротник-лодочка соблазнительно открывал плечи. В ушах поблескивали жемчужные серьги – подарок Османа на девятнадцатый день рождения. А волосы я собрала в небрежный пучок, выпустив пару прядей у лица.

Накинув шубку, я вышла за порог и начала запирать дверь, думая, что хорошо все же поступил Осман, прислав мои многочисленные вещи вместе с бумагами о разводе.

Ему они вряд ли пригодились бы, а вот меня здорово выручали. Все-таки было жалко свой брендовый гардероб, так тщательно подобранный вместе со стилистом. Целью сего мероприятия было мое желание выглядеть строгой и утонченной, ну и старше, естественно. Правда, эта моя затея, как и сотни других, с треском провалилась. Иногда мне казалось, что, даже когда у меня выпадут все зубы и поседеют волосы, Осман будет принимать меня за ребенка. Упрямству этого мужчины можно было только позавидовать! Иногда мне даже становилось стыдно за свои попытки сближения и навязчивость.

– Ты тоже красавчик. Как прошло твое свидание? – спросила я, пока мы спускались в лифте.

– Никак. Меня вежливо послали, – хмыкнул довольно мужчина, совершенно не выглядя посланным, как он выразился. – Видимо, я теряю все свое очарование, раз за последний месяц меня отвергает уже вторая женщина.

Что я любила в Глебе, так это его способность иронизировать над самим собой. Он всегда был на подъеме, не унывая и не жалуясь на те или иные обстоятельства.

– Гле-еб! – укоризненно покачала я головой. – Мне кажется, мы уже обсудили нашу ситуацию.

А ситуация была таковой, что мы просто не могли быть парой. Казалось бы, химия, присутствующая в нашей дружбе, напрочь отсутствовала, когда мы пытались перевести ее в романтичное русло. Мы даже целовались пару раз, в первый раз мне показалось, что я целуюсь со старшим братом, что было омерзительно. А во второй Глеб заявил, что еще никогда в его жизни не было столь бесчувственного поцелуя. Так что мы приняли обоюдное решение остаться друзьями.

К тому же Глеб явно был заинтересован своей домработницей, хоть и не желал этого признавать.

– Да ты с ума сошла! – заявлял он не раз при любой моей попытке уличить его в симпатии к молодой женщине, которая управляла его домом. – Я даже не смотрю на нее как на женщину!

То, как сильно он защищался, показывало, что мужчина явно лукавил и как на женщину он на нее точно смотрел.

– Я просто дразнюсь, Ксюш, – подмигнул мне шельмец, возвращая в настоящее.