Любимый деспот

 Будет счастлив, заведет семью, вместо того чтобы возиться со мной до самой старости. Вот еще одна причина, по которой я решила разорвать этот клубок под названием брак. Я больше не хотела тормозить Османа. Ведь, пока он связан со мной, пусть и фиктивно, а иначе наш брак и не назовешь, у него нет шанса на настоящие отношения.

– Ну чего ты, Ксюш? Ну прости меня, дурака, хотел привести тебе разумные доводы, чтобы ты приняла машину, а вышло черт знает что! – подхватив на руки и неся меня обратно в спальню, покаялся он. – Мир?"

"– Мир, – кивнула я, с сожалением расставаясь с теплом его тела, когда он удобнее устроил меня на кровати, укутывая одеялом.

– Осман, побудь со мной, пожалуйста, – ненавидя себя за слабость, жалобно попросила я, когда мужчина развернулся, чтобы выйти из комнаты.

– Я и не собирался уходить, принесу наш чай, и посмотрим что-нибудь по телевизору, – кивнул он на плазму, что висела прямо напротив моей кровати.

Застонав, я спрятала лицо в ладонях, стоило ему скрыться из вида, кляня себя за глупость. Это же надо было быть такой дурочкой! Только идиоткой себя выставила! Зачем только попросила?! Теперь он точно подумает, что я снова к нему липну!

– А вот и чай! Только осторожно, он горячий, – не дав мне продолжить сеанс самобичевания, Осман вернулся в комнату с двумя чашками чая.

Смущенно улыбнувшись ему, я приняла чашку и начала медленно пить ароматно пахнущую жидкость, дарившую облегчение моему раздраженному горлу.

– Что ты хочешь посмотреть? – найдя пульт и устраиваясь рядом со мной на кровати, спросил он.

– Не знаю, пощелкай, пока не наткнешься на что-нибудь интересное, – пожала я плечами. – Неплохо было бы пересмотреть что-нибудь из комедий… О, «Красотка»! – эмоционально вскрикнула я, когда он пролистал интересующий меня фильм.

– Серьезно? – повернувшись ко мне и приподняв бровь, спросил Осман, но все же перелистнул обратно канал. – Хочешь смотреть фильм про девушку по вызову и стареющего миллиардера?

– Он не старый! Ричард просто рано поседел! Ему там всего сорок! – тут же кинулась я на защиту любимого актера. – Тебе тридцать пять, ты что, старик? – привела я весомый аргумент, в ответ на который Осман лишь усмехнулся, но пульт отложил.

– Суть от этого не меняется, – скептически промолвил он. – Вот скажи мне, был бы этот герой такпривлекателен в свои сорок, не будь у него денег и возможностей? Твоя Красотка и не взглянула бы на него, будь он обычным мужчиной.

– Разве деньги так важны? – нахмурилась я, никогда не рассматривающая все в таком ракурсе.

– Для тебя нет, лапа. Но для остальных они имеют первоначальную важность. Не все женщины такиенаивные и бескорыстные, как ты, – взглянув на меня тепло и нежно, сказал Осман.