8
0Откопал короткоствольный, со складным прикладом автомат, упакованный в специальный брезентовый пакет, вынув из которого, вставил магазин, дослал патрон в патронник, поставил на предохранитель, хорошенько осмотрел строительную площадку, ничего подозрительного не заметил и взобрался на лесенку, периодически заглядывая в прорубленное окошко забора.
Послышался звук открывающейся двери подъезда, из него вышли и остановились три человека — «Удав» и двое из его окружения, вставшие по краям. Этих не зацеплю, а более никого не было… В голове белым мягким шумом таилась пустота, но где-то вдалеке слышался монолог. Кто-то еле слышно повторял и сам же отвечал: «Почему он должен умирать? — Потому что если не он, то кто-то из наших». Это было созвучно с воспитанным в армии чувством постоянной близости плеча сослуживца, с круговой ответственностью за товарищей и подчинённых, оно подстёгивало и здесь. Возможно, параллели, по соизмеримости удаления друг от друга, некорректны в этой ситуации, но если вдуматься, всё укладывается в одну фразу: «Наших бьют!».
Ничего личного — это было не то, потому что как бизнес эта работа никогда не воспринималась, иначе валил бы всех подряд, всегда и без разбора, набирая чужой кровью свой авторитет. Несколько же раз я упускал момент умышленно или вообще, отказывался по разным причинам, которые даже не пытался объяснить руководителям, понимая, что понят буду вряд ли. В результате, часто слышал, в особенности, от Григория, выговариваемое: «Вот если бы ты тогда и этого…» или «…Зря ты не стал стрелять, хрен с ними, с лохами, одним больше, одним меньше…».
Перекрыть сектор обстрела никто не мог, я отсёк два выстрела, и видимые до того в «амбразуру», сквозь прицел, голова и плечи исчезли — так выглядела смерть этого человека, оставшись в памяти всплёснутыми руками и слега задранной головой, обрамлённая кусками бетона забора, сквозь который последний миг и запечатлелся. Послышалась ругань и удаляющиеся шаги бега. В результате я был уверен и проверять не стал, меня больше беспокоило, куда смотрит Пашин ствол, а он смотрел в мою сторону, мои же руки, в свою очередь, направляли ещё дымившееся железо на его грудь. Сообщник был растерян и нервничал, ТТ быстро исчез за поясом, «отработанное» оружие полетело в траву рядом, на всякий случай разряженное и поставленное на предохранитель, с отсоединённым магазином. Мы не спеша прошли через КПП, отвечая на приветствие входивших строителей и улыбкой на оскал уставшей вахтёрши. Думаю, удалось затеряться среди десятков, а то и сотен проходящих мимо на обеденный перерыв и обратно."
"Пять минут спустя Паша притормозил, и в мусорные баки полетели шмотки. В другом месте погибли каски и сапоги.
