8
0Меня это не волновало, я чувствовал в себе столько сил и правоты, что был уверен — справлюсь со всем."
"Пока ехали до аэропорта, я разыгрывал прощание и сожаление — печаль окружала нас, и мы оба надеялись на чудо. Аура, окружавшая нас, казалось, цепляла и здоровяков Дмитрия с Эдуардом, действуя эмоционально-романтически — расслабляющим эликсиром, не хватало только слёз! Так просто я сдаваться не собирался, и, если гора не идёт к Магомету, то Магомет перенесёт её туда, куда нужно (прошу прощения за вольную трактовку). Заполнив все бумаги, тайно и за неё, к тому же всё, чем она обладала — дамская сумочка с макияжным набором, записной книжкой и мобильным телефоном. Уже попрощавшись, я, как бы вдруг, наивно предложил ей проводить меня до зоны свободной торговли, а если получится, то до самого самолёта — всё-таки до рейса ещё два часа, явно желая продлить прощание, и она согласилась, да и улыбчивые парни, стоя стеной, поддакивали, обещая всё, что только возможно. Всё прошло гладко, и мы уже пили кофе, почти заграницей, в Irish house, уже почти взявшись за руки, чтобы идти сквозь пелену необычного и далеко не лёгкого времени, ожидающего нас в непрозрачном будущем.
Всё стало очевидным после объявления номера рейса и предложения последовать на посадку. Мы уже неплохо знали друг друга, и она безошибочно поняла, споткнувшись о мой взгляд, бывший ещё секунду назад грустным и вдруг ставший, наверное, жёстким и решительным и, по всей видимости, не оставлявший места ни шуткам, ни объяснениям. На её: «Ну так же нельзя, у меня есть обязанности!!!», я ответил: «А по-другому невозможно», — и, буквально на руках, пронёс последние метры. Очень стараясь в ближайшее время не давать ей сосредоточиться, параллельно предпринимал всё, чтобы успокоить её расшатанные нервы.
Слёзы текли рекой, а благодатные темы представлялись сами собой. Растягивая объяснения, как мы решим проблемы с её молодым человеком, мамой, работой, учёбой, отсутствием зубной щётки и запасного комплекта нижнего белья — кстати, смешно, когда последнее было представлено в виде неразрешимых проблем, что даже немного разбавило гнетущую обстановку. Благодаря всем этим рассуждениям и попыткам «откусить» мне голову — как прекрасны женщины в гневе! — семь часов полёта и мучений пролетели незаметно, но оставили своей незаметностью широченный рубец на сердце и в памяти. Это, правда, излечилось в момент первого глотка жаркого и чуть влажного островного воздуха — воистину, тот день был не только переломным в судьбе двух любящих друг друга людей, но днём перемены настроений, впечатлений и взрывов эмоций.
