8
0
Проживание моё в Элладе, естественно, усугублялось тем, что в это время в Москве женщина, захватившая моё сердце, всё ближе подвигалась к моменту, который не оставлял никакой надежды на развязку в мою пользу.
На какой-то миг мне показалось, что я должен уступить чужому счастью, но потом на уровне интуитивном понял, что там ни с одной, ни с другой стороны истинных чувств нет. Но и я, в свою очередь, должен был убедить себя, что если возвращу всё вспять, то навсегда, а не ради бурного порыва или жадности. То есть необходимо было сделать выбор между женой и моим мальчиком, и любимой женщиной, которой я пока, кроме комфорта, жизни с приличным достатком, своих чувств и себя, предложить ничего не мог. Ни о свадьбе (за кого она могла выйти, если мои документы менялись с частотой смены времён года, а то и чаще), ни о ребёнке, которого я сам хотел и желал, не могло быть и речи. Для кого-то это много, для иных — ничего. Но все соображения перевешивало знание о человеке, который её обхаживал, как о человеке непостоянном, даже в период увлечённости ею посещавшим все мыслимые бордели и бани. Со всеми выходящими отсюда последствиями. Далее, я совершенно чётко понимал, что отношения между нашими группировками натянутые, и, рано или поздно, скорее всего, именно мне поставят задачу за ним охотиться. Полбеды, если мне, иначе её обязательно заденут.
Тем временем, мы с супругой и сыном уже вторую неделю окучивали своими телами Канарские острова, валяясь под палящим солнцем. Не могу сказать, что я был в восторге, хотя отсутствие работы и напряжения от неё влияло благотворно, правда, добивающе действовал высокий уровень сердечных переживаний. Я не мог смотреть в глаза Ольге, было стыдно перед сыном, но какая-то непреодолимая сила раз от разу нашёптывала алгоритм к нашей разлуке. Единственный плюс для них, который явно горел зелёным цветом, заключался в одном из правил безопасности — чем дальше от меня, том спокойнее, но это утешение вряд ли хоть на йоту облегчило бы состояние оставленной женщины, пусть и с квартирой и с достаточным содержанием."
"В разговорах с Москвой уже пробегала искорка напряжённости и недопонимания в отношении готовящей-< и свадьбы, что подталкивало к принятию кардинальных решений и действий. Семья уехала в столицу, мне же появляться там, по настоянию наших «главшпанов», было запрещено. За несколько дней, чтобы уменьшить траты, взял в аренду джипик с открытым верхом и снял квартиру в доме у самого океана, но не в курортном месте (хотя любая точка на этом острове — курорт). Это меня устраивало больше, и стало после постоянным правилом, исключавшим любые случайные встречи, шансы на которые не только были высоки, но и постоянно подтверждались.
