8
0В основном интересовались бытовыми вопросами, нуждами, методами работы и некоторыми специфическими нюансами. Затем что-нибудь предлагалось — какая-нибудь машина, почти «задарма», и, как правило, приметная до безобразия, скажем, Volvo-750 канареечного цвета. Спору нет, машина скоростная, но не быть же белым пятном на чёрном фоне. Или Chevrolet suburban, в чёрном цвете, но с широкой оранжевой полосой. Мне же нужны были неприметные и более практичные марки, да и самодостаточность ценилась больше, чем падкость на всякого рода подобные недешёвые презенты. В конце концов, могли и просто расстрелять, перепутав с прежним владельцем.
Напоследок обычно был припасён какой-нибудь подарок, отказываться от которого было неприлично. После подарка, когда я, в принципе, уже готов был уйти, могли одарить ещё и пачкой банкнот достоинством примерно в десять тысяч долларов, которые исчезали в моих вместительных карманах, как и я сам в близлежащих от офиса переулках.
В тот раз всё началось с пачки свежеотпечатанных зелёных купюр и настоятельном предложении «сделать какое-нибудь иностранное гражданство», с явным намёком на греческое. Ничего себе, и это с моей-то невыездностью по всяко-разным причинам.
Греция — страна всего олимпийского, оливкового, философского и исторического. Хотя, как я уже говорил, кроме Акрополя, нескольких музеев и десятка развалин, оставшихся после турецкого нашествия, которое перетянуло в виде земли и расположенных на ней древних артефактов, дворцов и другой древней недвижимости и, конечно, добавляющей красок природы, всё оказалось не столь впечатляющим, даже для человека, впервые пересекшего границу Родины.
Что было ответить? Вряд ли там что-то грозило, а настоятельный тон я воспринял, как желание показать свою заботу о человеке, который им «почему-то» стал небезразличен, а скорее — нужен. Замечу, что такое же внимание было чуть ранее проявлено и к Саше «Солонику», встреча с которым мне ещё предстояла. Да меня и самого тянуло к новому и непознанному, к тому же паспорт и набор документов со стопроцентной гарантией подлинности, ценой 25 тысяч у.е. не из моего кошелька, которые казались серьёзным вкладом в будущее спокойствие (кто же знал, что это будет далеко не последний подобный комплект), вряд ли мог помешать. И через четыре недели я уже летел первым классом авиакомпании «Олимпия», навстречу многому неведомому и даже не предполагаемому, безошибочно предвкушая сумасшедшее возрастание вкуса жизни."
"Полёт был сам по себе приятен и действовал расслабляюще, особенно после выпитых 150-ти грамм «Хенесси». Все думы были заняты перспективой открывающихся новых возможностей, возвращалась мысль, поначалу казавшаяся глупой и недопустимой — восстановить отношения, так насильно прерванные.
