Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

И ещё то, что щемило сердце: как бы я ни был спокоен и уверен в себе и в удачном проведении задуманного, необходимо было разорвать все контакты, и объявить об этом на каждом углу, ибо сохранённые, они, во-первых, были небезопасны, и прежде всего для тех, с кем я имел общение, — в случае провала, а то и в случае успеха искали бы через них, и явно не подкупом или уговорами, а во-вторых, искали бы и, возможно, нашли (представить себе однозначно планы братьев, или оставшихся «лианозовских» точно было невозможно, но, поскольку я был человеком Григория, то 50 на 50, что начали бы охотиться и за мной). И здесь меня волновал, в основном, только один человек, но порвать с ней я не хотел, и всячески сопротивлялся этому всеми силами своей души. Но оставить семью был не в состоянии — это ведь уже семья, и вся ответственность за неё на мне, ей я дал всё или почти всё, что мог, как и они мне. Ирине — в сущности, совсем юной, и готовой почти на всё, но на всё ли? — дать мне нечего. Предположим, ей всё равно, узнай она, кто я и какой жизнью я живу, отчего и почему бегу, что, возможно, мне предстоит не полная жизнь и семейное счастье, но вечная неизвестность. И если сиюминутно она готова разделить это, то что будет позже? И это не самое страшное, что можно предвидеть, — ведь вокруг нас люди умирали ещё совсем молодыми, я в этом списке мог стать не исключением, соответственно, и она… Одна мысль об этом переворачивала всю душу. Думаю, что пойми она полностью возможность ожидаемого, может быть, повела себя по-другому, но гадать я не имел права, а должен был, принимать решения сам, предполагая, что лучше для неё.

Посчитав себя не правым делать иной выбор, с тяжёлым сердцем заставил себя расстаться с ней, уже заполнившей всё моё внутреннее эмоциональное пространство и значившей для меня всё!

Уже позже, когда мы вновь оказались вместе, она так никогда и не смогла понять — да что понять, и не поверила в причину нашего тогда расставания. И немудрено, не зная всех подробностей и не понимая грозящего… И вообще — женщинам часто кажется, что опасности, о которой иногда говорят мужчины, не существует, а если и мерцает что-то, то с этим можно справиться. Может быть, в чём-то она и права, может быть, только ради этого и стоит жить, пусть и короткую, зато яркую жизнь, и, наплевав на все опасности, искать счастье даже в темноте, зная, что нужно просто обратиться к свету."

"Этот шаг обезопасил её только сначала, но перевернул всю жизнь. Кажется, больнее ей никто никогда не делал и не сделает! До сих пор вспоминаю этот тяжелейший для нас обоих момент.