8
0
При убийстве одного из членов «корпорации» «воров в законе», действует непременное правило мести, и при этом совершенно не важно, в каких отношениях погибший состоял с оставшимися в живых, исключение только в случае, если его смерть — это вердикт самих его коллег, принятый на общем «собрании».
«Авторитеты» же таких правил не придерживаются, и в самом лучшем, благородном случае исходят из принципа: «своего «не отдадим» и чужого «не нужно»». И уж если мстят, то только за друзей, товарищей, находящихся внутри своей бригады.
«Вор в законе» — это лучший среди равных, принимающий решения, которые являются аксиомой по всем вопросам, от коммерции (разумеется, здесь не обходится без разного рода консультаций) до разборок личного плана, таких, как драки, проступки, изъятие личного имущества и его возврат, и тому подобное. Эти люди старой формации, просто находясь «на пенсии», завидной для любого Российского персонального пенсионера, люди же новой формации, являясь уже сами бизнесменами, продолжают прежние традиции. Но, естественно, если «вор в законе» строит свою жизнь, совершая поступки, исходя из мировоззрения, образовавшегося под воздействием субкультур лагерных традиций, то «авторитет» больше исходит из мировоззрения, база которой опирается на культуру и воспитание, присущие обычным гражданам.
Не берусь судить, кто лучше, кто хуже, во всяком стаде, сами знаете, кто есть, но уверяю вас, что в обеих «корпорациях» есть много людей достойных, и некоторые из них, и оттуда и оттуда, помогали мне как на свободе, так и уже находящемуся в заключении. Дай Бог им здоровья и благополучия и, если только у меня будет возможность, я буду стараться отплатить тем же, разумеется, не прибегая к криминалу. И очень жаль, что посвятили они свою жизнь и отдают свои силы тому, что выбрали. Хотя, если есть место, то должен быть и человек, и пусть он будет из ряда тех, кто поступает как должен, ожидая, что будет то, что будет. Не мне обо всём этом судить, я лишь высказал разницу.
* * *"
"Под впечатлением я вернулся в свою «пещеру» и долго сидел в задумчивости, не выпуская из рук в перчатках уже мой не просто пистолет, а вещь в себе, что-то значащую, но для моего понимания ещё не раскрывшуюся до конца. Правда, я был не исключением — после рассказа о презенте «Иваныча» Гриша также впал в суровую задумчивость, но, по всей видимости, смог объяснить всё понравившимся ему образом. Весьма возможно, что последствием этого стал его подарок, в виде такого же «наградного» пистолета, естественно, еще лучшего и более дорогого: «Глок-19».
