Лев

– Ты то один, то другой, то третий! Ночью ты был… ты был таким трогательным и нежным, а утром я открываю глаза и первое, что ты делаешь – кидаешь в меня сраное кольцо!

- Ну, прос… - попытался вставить Лев, но Слава рявкнул на него не своим голосом:

- Хватит извиняться!!! Ты думаешь, я из-за кольца психую?! Да мне оно нахрен не сдалось! – он снял его с пальца и, не глядя, швырнул вниз по улице – оно покатилось, теряясь в расщелине асфальта, и Льву задним числом стало жаль: кольцо и правда было красивым. – Я не понимаю, кто ты такой! Рядом с тобой я самый счастливый, а потом, почти в ту же минуту, ты можешь сделать меня самым несчастным, и мне так странно, что все это – ты, один и тот же человек! Это невыносимо! Я всегда думал, что я достаточно умен, чтобы не попасться на такую херню, но ты… Я не знаю, что ты со мной делаешь! Ты… ты… ты сам-то себя понимаешь?

- Не понимаю, – честно ответил Лев, выслушав его злую отповедь.

- Оно и видно… – хриплым, сорванным от крика голосом сказал Слава. – Почему ты мне не сказал, что у Юли может быть рак?

Лев испугался этого неожиданного вопроса. Он потупился, сунув руки в карманы пальто:

- Я ведь точно не знал.

- Почему не сказал, что думаешь о нём?

- Зачем? Кому от таких догадок легче?

- Ну да, - хмыкнул Слава. – Потрахаться бы не получилось, стало бы не до этого.

Лев задохнулся от обиды на такое заявление. В голове зароились тысячи контраргументов, и все они звучали очень надрывно:

А ничего, что это был твой день рождения?

Ничего, что я не хотел портить праздник?

И ничего, что я заподозрил раньше, чем захотел «потрахаться»?

Ничто из этого он не возразил вслух. Потому что Слава, развернувшись, двинулся обратно, к улице Свердлова, и его силуэт расплылся у Льва перед глазами.

Сраные слёзы. Сраная сентиментальность. Он думал, что сможет заново выучится не плакать, но раз в несколько месяцев это обязательно случалось. Сейчас – так вообще по фигне какой-то. Это из-за того, что он стал пассивным геем? Может, нерв там какой-то задевают... Лишь бы на парах нигде этого не сказать.

Сделав пару шагов спиной вперед, Лев тоже развернулся и пошел – в обратную сторону, надеясь, что найдёт выход на параллельную улицу."

"Он и десяти шагов сделать не успел, как его затошнило от тревоги: трое парней, гаражи, пиво, кастет… И всё это там, куда направился Слава со своими крашенными ногтями, кольцами, браслетами, рваными джинсами. Он хорошо понимал психологию этих утырков – не даром провёл рядом с подобными столько времени – и надежда, что они не тронут Славу, была настолько мизерной, что, не выдержав, Лев повернулся и заспешил обратно: сначала быстрым шагом, а потом, плюнув на задетую гордость, побежал.