10
0Ему никогда не была присуща ловкость, быстрота, плавность движений: он не перепрыгивал через бордюры, не скакал по заброшкам, не бегал по улицам просто потому, что бежать – это быстрее, чем идти. Всегда, с самого детства, он какой-то придавленный, уставший, злой, а быстро и резко умеет только бить.
Мама поставила перед ним кружку с чаем, перебила трескотню Пелагеи:
- Лёва, завтра в три.
Тогда он вспомнил, почему вообще приехал: умер папа. Ничто в квартире не выдавало смерти её хозяина: домочадцы, смеясь и болтая о насущных делах, садились пить чай. Лев чувствовал смесь тревоги и злобной радости:
«Так тебе и надо. Ты заслужил забвения»
«Ты тоже, – вторил ему другой голос в голове. – Когда ты умрешь, все выдохнут с облегчением»
Лев вздрогнул от этой мысли, отложил вилку и спросил:
- Как это случилось?
Это был неожиданный вопрос, прерывающий рассказ Пелагеи на полуслове: она жаловалась на ЕГЭ и говорила, как Льву повезло, что он успел закончить школу раньше, чем ввели эти «долбаные экзамены».
Мама и сестра удивленно посмотрели на него.
- Что? – Пелагея хлопнула глазами.
- Как он умер?
- Утром не проснулся, – ответила мама. – Остановка сердца.
- У него было сердце? – съязвил он.
- Перестань.
На минуту за столом повисла гнетущая тишина, но потихоньку, благодаря Пелагеи и её «долбаному ЕГЭ», они снова разговорились. А потом, после ужина, продолжили разговаривать в своей комнате, обо всяких секретах: о мальчиках, которые нравятся ей, и о мальчиках, которые нравятся ему (ну, точнее – об одном мальчике). Почти на всё, что говорил Лев, Пелагея восклицала: «Как это мило!» или «Как это романтично!». Больше всего её интересовало, целовались они уже или нет, и Лев сказал, что целовались, много раз, и тогда Пелагея пожаловалась, что ещё ни разу не целовалась, и он пообещал ей, что поцелуется обязательно когда-нибудь, и она спросила с шутливой обидой, почему какие-то Славы из Новосибирска так легко находят, с кем целоваться, а она – нет.
- Ну, знаешь, я тоже до Славы не мог найти с кем целоваться, – утешил её Лев.
- Ты что, ни с кем раньше не целовался? – удивилась сестра.
- Так – ни с кем.
И она снова протянула:
- Бли-и-ин, как это мило!
Лев так странно себя чувствовал: когда он уходил, она была маленькой и болтала о мультиках, теперь он вернулся, а она совсем другая, взрослая и обсуждает с ним парней. Казалось, что он секретничает с незнакомкой, и в то же время с кем-то очень-очень близким.
В начале девятого Лев вытащил мобильный и набрал Славе СМСку: «Как дела? Тебя не обижают?».
Ответ пришел в ту же минуту: «Не обижают! Играем с Сашей в монополию».
Лев сначала набрал: «Хорошо», но потом, вспомнив, что все Катины бывшие были геями, стёр свой ответ и задумался.
