Лев

Он нажал на курок, с изумлением наблюдая, как пуля прокалывает бумагу ровно в центре мишени. В десятку. Мексиканец почтительно покивал.

- Кто тебя учил стрелять?

- Отец.

- Он военный?

- Ага.

- Где служит?

- Не здесь, в России.

- Так ты русский?

- Да.

Лев не понял, случилось ли дальнейшее благодаря тому, что он русский, или управляющий в принципе стал благосклонен, но он сказал:

- Я тебя беру. Неофициально. Никому не трепись, а если спрашивать будут, скажешь, что тебе 21.

Так он стал работать в Кастл-парке за пять долларов в час. Умение метко стрелять ему почти не пригождалось. В обязанности Льва входил простенький инструктаж: как правильно держать оружие, как целиться, как ноги ставить, ну и один выстрел для демонстрации. Все стрелковые особенности Лев объяснял, пользуясь багажом знаний, полученных от отца, а не от мексиканца – хотя тот и пытался делать вид, что в чём-то разбирается, на деле промахивался даже мимо ближайших мишеней.

Чаще всего приходили пострелять дети и подростки, и если со вторыми Лев более-менее ладил, то по количеству конфликтов с детьми он побил рекорды любого работника в этом парке.

Вот, например, приходил один чернокожий пацан, на вид – лет восемь, не больше. Лев ему подробно объяснил, как стрелять, подставил табуретку под ноги, чтобы он дотянулся до стойки, а когда мальчик взял ружьё, Лев заметил, что тот прижимает прицел прямо к глазу. Естественно он его остановил. Сказал: - Не прижимай.

Тот кивнул и опять то же самое. Лев опять сказал, уже подробней:

- Убери прицел подальше от глаза.

Тот снова кивнул, но не послушался. Тогда Лев монотонно объяснил:

- При выстреле происходит отдача, если так вжиматься глазом в прицел, при отдаче он его выбьет, глазное яблоко выпадет и будет болтаться на зрительном нерве, хочешь потом ходить как зомби?

Мальчик повернулся к нему, пару раз мигнул мокрыми глазами, пискнул: «Мама!» и, спрыгнув с табуретки, отбросил винтовку и убежал. «Ну и ладно, - подумал Лев. – Главное, что заплатил».

Мигель, управляющий, заходил в тир только в конце дня – подсчитывал выручку и расплачивался со Львом. Пока было лето, Лев работал с утра до вечера, до закрытия парка – всё равно больше нечем заняться. В последние часы Мигель любил поболтать о политике, президентах, холодной войне, как было хорошо в шестидесятых и «ненавижу, во что эти пидоры превратили Калифорнию». Он рассказал, что родился в Сан-Франциско, в семье мигрантов из Мексики, и его юношеские годы теперь вспоминаются как самые счастливые.