Лев

– Только его должна будешь получить именно ты.

Пелагея растянула губы в улыбке.

- Я буду его постоянно выслеживать!

- Это только через пару месяцев, наверное… Ну, всё, спи, рано еще.

Пелагея снова юркнула под одеяло. Лев поцеловал её напоследок.

- Не скучай.

Хлесткая злость на отца, на военную академию, на закостенелые взгляды и средневековые порядки, на всё, из-за чего приходилось теперь бежать, как преступнику, обожгла Льва. Он повесил сумку через плечо и, бесшумно открыв дверь, скользнул в коридор. Выходя в парадную, заметил, что Пелагея вскочила и, высунув личико из комнаты, смотрит ему в след. Но нельзя было мешкать. Если бы он задержал на ней взгляд, если бы он увидел, как она плачет, то, наверное, не уехал бы.

Через панорамные окна аэропорта Лев смотрел на блестящий, вымытый дождём самолётик. Над вереницей круглых окошек виднелась надпись «Сибирь». Самолётик был, конечно, мест на двести, но рядом с громадиной «Аэрофлота» смотрелся крошечно и ненадежно.

«На таких громадинах, наверное, летают в Америку», - думал Лев, впервые вспоминая Якова без всякого раздражения. Было интересно: как он там? Улетел или ещё нет? А ведь мог бы сейчас лететь вместе с ним в одну из самых развитых стран мира, а не сидеть в полном одиночестве, предвкушая перелёт в унылый промозглый регион России…

Ощущение неисправимой ошибки догоняло Льва только теперь, за пять минут до посадки. Вдруг всё показалось ошибкой: и их мерзкое расставание, и легкомысленное пуляние дротиками в карту. Ну, кто принимает самые важные решения в жизни – вот так? Разве он не идиот?

«Ещё не поздно передумать, - сказал себе Лев. – Может быть, сдать билет прямо сейчас и улететь в другое место? Поближе…»

- Объявляется посадка на рейс Санкт-Петербург – Новосибирск…

Лев растерянно забегал глазами по табло, наспех изучая, какие города вообще существуют в России: Уфа, Мурманск, Архангельск, Волгоград, Тюмень… Он слабо представлял, где они все находятся и что из себя представляют. Он даже не знал, есть ли там медицинские университеты. И потом, не всё ли равно куда лететь, если тебя нигде не ждут?

- Объявляется посадка на рейс Санкт-Петербург – Новосибирск… – настойчиво повторил голос оператора, будто подгоняя."

"Лев оторвал взгляд от табло и направился к выходу на посадку. Он вспомнил, что внизу, на первом этаже, сидит Катя, и, если он вернется, она обязательно скажет: «Ну, я же говори-и-и-ила». А ещё вспомнил, что мужчины так не поступают. Если решил что-то делать, будь тверд в своих намерениях – так, кажется, говорил отец. А может, и не отец. Сложно вспомнить.

Проходя мимо контролёра, он поплотнее прижал к телу биту, спрятанную за пазухой. С этой битой, конечно, тот ещё вышел номер.

Никто из них никогда не летал: ни Катя, ни Лев.