Лев

Поможешь?

Меньше всего Лёва ожидал услышать такую просьбу.

- Конечно, - растерянно ответил он. И уже тверже: - Помогу.

- Я рада, что ты здоров, - судорожно выдохнула она.

- Я… Мне очень жаль, но это ведь…

Она перебила его:

- Не надо. Не говори ничего. Все слова – пустые. Просто сбрей мне волосы, ладно?

- Хорошо.

Катя посмотрела на стену с фотографиями: там, на прибитых гвоздях, висели семейные снимки с дней рождений и праздников – «Сядьте поближе, вот так, Лёва, обними сестру, Марк, подвинься к жене, да, а теперь все улыбнулись!».

- У тебя хорошая семья, - сказала Катя.

Лёва увидел широкоплечую фигуру отца, нависающую над матерью, его ногу, бьющую беременную жену по животу, и, давя эти воспоминания, произнёс:

- Наверное.

Не опускаться же до спора рядом с Катей, которая живёт в квартире, пропахшей ацетоном. У неё в жизни, наверное, вообще не бывало новых годов и день рождений – даже с искусственными улыбками не бывало.

- Ладно, идём, - поторопил Лёва. – А то отец скоро вернётся.

Он поставил табуретку напротив зеркала в своей комнате, расстелил по кругу старые газеты – с одной из них на него глянул мрачный заголовок: «Город-СПИД: смертельная болезнь завоевывает провинцию». Опасливо оглянувшись на Катю (заметила или нет?), он перевернул газету обратной стороной, на «Взрыв в Армавире». Подключив машинку для стрижки к розетке, он кивнул Кате на табуретку: - Садись.

Она села и, только он хотел нажать на кнопку включения, вскрикнула:

- Ой, подожди!

- Что такое?

Лёва решил, что она передумала, да и сам в тайне надеялся на это: всё-таки как-то радикально для девчонки всю башку сбривать.

- Нельзя так делать! – сказала она.

- Как?

- В памятке, которую мне дали, написано, что нельзя пользоваться предметами гигиены совместно с ВИЧ-инфицированным. Машинка для стрижки считается.

- Покажи памятку.

Катя сбегала в коридор, где на вешалке в форме оленьих рогов оставила свою джинсовку, вытащила сложенную пополам бумажку и принесла её Лёве. Тот, развернув, прочитал колонку про «меры предосторожности» с видом эксперта.

- Тут написано «бритва», - сказал Лёва.

- Бритва и машинка для стрижки – одно и то же.

- Нет, это не одно и то же.

- Откуда тебе знать? Ты же не бреешься, - она умильно потрепала его по гладкой щеке, на которой ещё ни разу не появлялось никаких признаков растительности.

Проигнорировав эту издевку, Лёва продолжил:

- Бритва тесно контактирует с кожей, ею можно порезаться.

- Машинкой для стрижки – тоже.

- Ею пользуется только мой отец. Его не жалко.

Он думал, что Катя возмутится этой злой иронии, но она, кивнув, вернулась на табурет.

- Тогда ладно. Ненавижу тупых отцов.

Лёва сделал глубокий вдох, набираясь сил, включил машинку и провёл по Катиным волосам, начиная от лба.