0
0
Ещё бы! Она-то точно знает, что происходит с её пасынком, и что с ней такое не случится.
В это время пришёл Коган в сопровождении медсестры, которая несла поднос с чашками чая. Я забрал у девушки поднос и шепнул лекарю:
— Вызовите полицию. Мачеха во всём признается.
— В чём признается? — не понял он.
— Скоро всё узнаете.
Коган исчез за дверью, а я незаметно подлил в чашку мачехи сыворотку правды.
— Думаю, нам всем не помешает немного успокоиться и выпить травяного чая.
Рада Бахталовна с готовностью взяла предложенное и с шумом отхлебнула горячий напиток. Мы с Костей тоже выпили по несколько глотков. Парень чувствовал себя хорошо и даже прошёлся по палате, удивляясь средству, которое так быстро подняло его на ноги.
— А, может, вы мне его с собой дадите? — спросил он. — Как только мне плохо станет, я тут же его выпью.
— Боюсь, это будет стоить очень дорого. За два «Исцеления» вы мне уже должны две тысячи рублей.
— Чего⁈ Две тыщи⁈ Это ж за что такие деньжищи-то? — возмутилась мачеха. — Столько я платить не собираюсь! Приём у Когана стоит двадцать рублей. Заплачу за два приёма, и всё!
— У меня есть свои деньги, я смогу расплатиться, — заверил Костя, неприязненно покосившись на мачеху.
— Нет у тебя своих денег! Всё принадлежит мне и у меня останется. Ясно? — не сдавалась упрямая мадам, на которую уже начала действовать сыворотка.
— Вообще-то отец почти всё оставил мне! — парень повысил голос. — Дом, мастерская, рабочие схемы и счета — всё моё. У тебя лишь содержание в сто рублей.
— Ах ты сучоныш! — гневно выкрикнула раскрасневшаяся женщина, вскочила со стула и, сжав кулаки, двинулась на щуплого парня.
В это время в дверь постучали, и в сопровождении лекаря в палату зашли двое полицейских.
— Это ещё что такое? — испуганно выдохнула она.
— Рада Бахталовна, расскажите о том, как вы убили своего мужа и покушались на жизнь своего пасынка, — спокойным голосом сказал я.
Женщина непонимающе уставилась на меня и, сглотнув, скороговоркой выпалили:
— Бабка моя — ведьма в седьмом поколении, научила ритуалу, который забирает жизненную энергию. Сначала я мужа своего Захарушку убила, а теперь и пасынка хотела следом отправить. Да только этот гад мне мешает! — взревела она, выставила перед собой руки и бросилась на меня.
Я запустил в неё подушкой, затем перехватил руку и заломил назад.
— А теперь вы с полицейскими поедете к вам домой и подробно опишете всё, что делали.
— Ничего говорить не буду! Не заставите! — заверещала она в то время, как ей на руки надевали наручники.
— Сыворотка заставит, — улыбнулся я.
Прежде чем выйти вслед за ними, Костя подошёл ко мне и тихо признался:
— Я и сам подозревал, что со мной что-то творится, только никаких доказательств не было, что это она руку приложила.
