122
0
За дверью первая партия находилась недолго — не больше пяти минут на каждого студента. Все зависело от того, сколько вопросов ему задавали. По рассказам первых парт тест был банален и прост: меня ждет небольшая комната и трое человек из комиссии, в центре скульптура в форме руки. Ты подходишь к ней, вкладываешь ладонь в руку статуи и ждешь, пока информация не заполнит мониторы комиссии. После пары вопросов они что-то отметят в своих блокнотах, ты отдашь документы и топаешь на выход.
Странно, но Лора не смогла просканировать комнату с комиссией. Посмотрим, что будет, когда я зайду.
Настала очередь Димы. Он пытался скрыть свой мандраж, улыбался и отшучивался, но трясущаяся от волнений коленка сдала его с потрохами.
Когда же он вернулся, на его лице сияла улыбка до ушей. После него пошел Антон.
— Ну что там? — с любопытством спросила Света. — Какая магия?
— Магия огня! — гордо сказал Дима. — Бердышевы никогда не промахиваются!
Черт знает, к чему он это, однако коленка стала тверже камня.
Прошло десять минут, а Антона все не было. Потом двадцать минут — из кабинета никто не показывался. Аудитория начала шушукаться, делая разные предположения. Даже Ольга то и дело поглядывала на часы, удивленно приподнимая бровь.
Дверь открылась, когда прошло полчаса. Задние ряды разразились аплодисментами. Антон пожал плечами — мол, ну с кем не бывает, и вернулся на свое место.
Теперь настала очередь Светы. После нее пойду уже я.
— Чего так долго? — зашипел на него Дима. — Ты там поселиться решил?
— Ну, прости… — Антон картинно развел руками. — Она начали задавать кучу вопросов. Сам не понимаю почему.
— Миша, — услышал я голос Лоры. — Антон что-то не договаривает.
Света вышла через несколько минут. Если перед тестом, она была будто на иголках, теперь девушка выглядела расслабленно и удовлетворенно. Оказалось, у нее яркая предрасположенность к магии воды. Да кто бы сомневался?
Настала моя очередь.
Зайдя в комнату я сразу увидел каменную руку в центре. За ней в окружении мониторов расположилась комиссия, внимательно меня разглядывая.
— Та-а-ак, вы у нас, — слюнявя палец, произнес мужчина с растрепанными волосами. — Михаил Кузнецов…
— Верно! — кивнул я и отдал им документы.
— Это случайно не те Кузнецовы, у которых первоклассные лошади? — прошептал второй мужчина в маленьких очках на пухлом лице. Он думал, что я не услышу, но Лора усилила мой слух.
— Совершенно верно! Барон Виктор Станиславович Кузнецов, мой отец. — В прежней уверенной манере произнес я.
— О, слух какой хороший! — усмехнулась худая пожилая женщина. Старость ничуть ее не портила, только придавала ей статности и уверенности.
